Астрофобия - Влада Ольховская Страница 183

Я не думал, что это кто-то заметит. Да и не должны были! Если я чему и научился за свою жизнь, так это выглядеть невозмутимым, и этого образа я собирался придерживаться до конца.

Однако неожиданно я почувствовал, как кто-то берет меня за руку в явной попытке привлечь внимание так, чтобы не заметили окружающие. Повернувшись в ту сторону, я увидел совсем близко лицо Миры, склонившейся ко мне.

Я даже не заметил, когда она вернулась. Я собирался отправить ее на поверхность станции – руководить переустановкой антенн. Однако к этому моменту Мира куда-то удрала, и никто не мог толком объяснить, куда и зачем. Разыскивать ее я не стал, время поджимало, просто поручил это дело Личеку – должен же и от него быть толк!

Миры не было долго, и я уже решил, что она не вернется. Занялась какими-то своими делами, не захотела смотреть на начало катастрофы – имеет право, с таким не каждый справится. Но вот она вернулась и смотрела мне прямо в глаза. Я был уверен, что сейчас она начнет просить об очередном одолжении, потому что это уже стало традицией «Виа Ферраты» – меня либо пытаются убить, либо что-нибудь клянчат.

Но она снова сумела меня удивить, она спросила:

– Как ты?

Это был не просто вопрос вежливости. Судя по обеспокоенному виду, Мира о многом догадывалась. Никакого чуда тут нет, я прекрасно знаю, что выгляжу сейчас как тот, кем палач побрезгует. Если меня что и удивляет, так это то, что ей не все равно. По-настоящему не все равно.

Именно поэтому я обошелся без очередной колкости с начинкой из оскорбления. Просто посмотрел на нее и не ответил.

– Я могу тебя подменить, если есть такой вариант, – предложила она. – Я понимаю, что ты рассматриваешь всех, кроме себя, на уровне развития инфузории, но… Я все-таки военный инженер. Я не сумею придумать план, но выполню твой, если ты объяснишь мне, как.

Не понимаю, что с ней не так. Я уже слышал брезгливые шуточки кочевников о том, что она влюблена в меня до беспамятства, а потому в добровольном рабстве – и это еще цензурная часть. Но я-то точно знаю, что Мира любит меня не больше, чем я ее. Она знает, кто я, и для нее это по-прежнему неприемлемо.

А еще я для нее человек, за которого она беспокоится. Парадокс…

– Воды принеси, – только и сказал я.

– Так и знала, что мое высшее образование однажды пригодится, – усмехнулась она. – Я мигом!

Она и правда принесла воды – а я и правда хотел пить. Я только сейчас обнаружил, что губы потрескались до крови, просто на фоне всего, что сейчас происходило с моим телом, это не боль даже, а так, мелкая неприятность.

Мира напоследок еще раз осторожно пожала мою руку и ушла, напомнив:

– Если что – я рядом!

Не будет такого «если что», не в этой ситуации. Или я, или никто.

Мне изначально казалось, что, если не выживу я, то и все остальное не важно. Вылетит станция из опасной зоны – плевать. Будет раздавлена – тоже плевать. Меня нет, и мне вообще без разницы, кто там выживет или нет…

А тут вдруг стало не все равно. Я почувствовал: было бы неплохо, если бы Мира выжила, даже если я – нет. Это не было прозрением или глобальной сменой ценностей, она по-прежнему значила для меня не больше, чем раньше. Но даже эта ничтожная симпатия к ней была целью, вдохновляющей не сдаваться прямо сейчас.

Не факт, что я все равно выдержу, но я готов потерпеть.