Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 185

– Если вы о мистере Дойле…, – начал было Лестрейд.

– Нет, я о докторе Уотсоне! Это и возмутило меня больше всего – то, как воспользовались моим именем без моего разрешения!

– А вы бы разрешили?

– Вы что, издеваетесь, инспектор?!

– Ну, вот вам и ответ.

– Это вы называете ответом?! Я требую от них извинений, а кроме того, публичного опровержения.

– Насчет чего?

– Насчет того, что я никого никому не советовала. Иначе я подам в суд!

– Сделаете, доктор?

– Вы же не хуже меня знаете, инспектор, что я не пишу эти чертовы рассказы, будь они прокляты! – воскликнул я с горечью.

– Знаю, – весело согласился Лестрейд. – Но не знаю, как переубедить миссис Фаринтош. Понятия не имею!

– Постойте-ка, – вмешалась миссис Фаринтош. – Он же пишет"Мой друг Холмс…»

– Могу вас заверить, миссис Фаринтош, доктор Уотсон не имеет ни малейшего отношения к сочинению рассказов о мистере Холмсе, – произнес ласково Лестрейд, приложив для убедительности руку к сердцу и взглянув на миссис Фаринтош так, будто перед ним ребенок, которому он только что прочел сказку, и теперь вынужден терпеливо успокаивать его, что это всего лишь сказка и была.

– Но он же пишет «мы с Холмсом»…

– И тем не менее, нами точно установлено, что доктор Уотсон и мистер Дойл – два разных человека.

– Значит, он не может дать опровержение?

– Как автор рассказа – нет, но как очевидец… доктор?

– Я же сказал вам, что лично слышал, как мисс Стоунер…

– Ах да! Ну в таком случае, мадам, ничего нельзя поделать. Вы бы могли подать в суд на мисс Стоунер.

– Это мысль! – отреагировала миссис Фаринтош с возродившейся надеждой, но Лестрейд продолжал, не обращая внимания на ее заблестевшие глаза.

– В прошлом году вы бы еще поспели, впрочем, в то время еще не было повода обижаться.

– А что же в этом году?

– Она скончалась, мадам.

– Бедняжка! – вырвалось у миссис Фаринтош. Она явно принадлежала к числу тех, кого малейшее упоминание о смерти, даже чужой, приводит в сильный испуг. Рука ее непроизвольно упала на грудь, а затем устремилась выше к горлу, а глаза – те самые, на выкате – еще больше расширились. Несмотря на стремительность, с какой эмоции сменялись на ее лице, все же они успевали оставить довольно сильное впечатление, возможно, потому что были искренними. При всей живости и даже некоторой эксцентричности миссис Фаринтош, я ни разу не заметил того, что называют актерской игрой. Испуг тоже длился недолго, почти тут же миссис Фаринтош спохватилась, чтобы продолжить натиск.

– И все-таки кто-то же должен за это ответить! Хотя бы тот, кто это написал! Кем бы ни являлся этот мистер Дойл…

– Действительно, сначала придется установить именно это, – подчеркнул Лестрейд. – И потом, если подтвердится, что мисс Стоунер действительно упоминала ваше имя, то в чем вы собираетесь обвинить автора? Разве что в разглашении, но…

– Не верю, что она такое могла сказать, – продолжала упорствовать миссис Фаринтош.– Зачем ей понадобилось выдумывать?

– Это следовало бы спросить у нее. Возможно, для того, чтобы подольститься к мистеру Холмсу. Нужно же было как-то объяснить, как она на него вышла.

– Подольститься! – прыснула миссис Фаринтош. – Да кому он нужен!

– Видимо, ей был нужен. Кроме того, ваша история могла дойти до нее в несколько измененном виде. Похвальном для мистера Холмса.