Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 19

— Работу хочешь менять? — оживилась Лена. — Я поговорю с начальником, возможно, у нас есть вакансии.

На том и договорились.

Лена высадила подругу у ее дома, где Лёля тут же попала под пристальный взгляд Лидии Макаровны. Рядом с ней на лавочке сидела зареванная девица. Тушь у нее размазалась по щекам, нос был красный, как помидор.

— Вот, Лёля, это Тася, Петровича покойного племянница.

Тут Лёля вспомнила, что видела эту девчонку, пробегавшую по двору. Стало быть, это она у Петровича работала.

И перепутала заказы. Лёля забеспокоилась было, что девчонка вспомнит, как отдавала злополучный заказ Арсению, но той сейчас было не до того.

Далее выяснилось, что Петровича, конечно, очень жалко, но у девчонки теперь неприятности, потому что раньше-то она у Петровича жила в мастерской, у него там сзади комнатка была с диванчиком, и туалет с раковиной. А теперь пожарные все водой залили, а полиция дверь мастерской опечатала. А люди придут за заказами, что им отдавать? И ночевать негде.

После этого девчонка снова залилась слезами.

— Не реви, — строго сказала Лидия Макаровна, — нет такого положения, из которого не было бы выхода. Сегодня у меня переночуешь, а завтра с утра пойдем к участковому Павлу Иванычу, поговорим.

— Мне бы хоть вещи забрать… — Девица вытерла слезы рукавом, и Лёля протянула ей салфетку. — Все мои вещи там остались: куртка теплая, сапоги, три платья, белья смены и то нету.

— А ты где была-то?

— Дома была, у мамы, в Малых Болотах…

— Где-где?

Девчонка грустно вздохнула и объяснила, что мать ее приходится покойному Петровичу двоюродной сестрой, а она, стало быть, двоюродной племянницей. Живут они с мамой в деревне, отец два года назад по пьяному делу попал в аварию на мотоцикле и разбился насмерть. А она школу окончила и работала в магазине. Хозяин хорошо к ней относился, а потом наехали на него одни такие… в общем, хозяин по-быстрому магазин продал, а мать послала ее к Петровичу, потому что в деревне работы нет. Хотя по дому мать с трудом справляется, потому что огород большой, еще коза Машка и восемь кур.

Петрович к ней, Тасе, относился неплохо, поселил у себя в мастерской, учил, а теперь вот… и сам умер, и вещи пропали… И придется теперь возвращаться в Малые Болота ни с чем, а она-то хотела денег заработать, потому что дом совсем разваливается, как зимой будут с мамой жить, непонятно.

— Малые Болота, говоришь? А что, есть еще и Большие Болота? — фыркнула Лёля.

— Есть и Средние Болота — только там теперь никто не живет, пять лет назад пожар был, полдеревни сгорело, остальные в Большие Болота переехали.

— Ну, пойдем уж… — Лидия Макаровна поднялась со скамейки, — время позднее…

— Погодите-ка… — Лёлю осенило, — вещи, говоришь, у тебя там остались? Так мы их добудем прямо сейчас, а то когда еще от полиции добьешься. Завтра вообще воскресенье, выходной…

— Через склад же можно пройти! — оживилась Лидия Макаровна. — И как я сразу не сообразила?

Лёля вспомнила, как она бежала из мастерской, испугавшись зловещей тени убийцы. Тогда, в пятницу, склад был открыт, и она вышла беспрепятственно, но сейчас-то вечер, магазин закрыт, и Ахмета на складе нет.

— Спокойно! — твердо сказала соседка. — Это я беру на себя!

И они пошли все втроем через двор, вышли в переулок и остановились возле дверей склада, убедившись предварительно, что в магазине никого нет, только дежурный свет горит.