Кто написал твою смерть [litres] - Алекс Павези Страница 19

Наконец он остался у раковин в одиночестве.

Быстрым движением он нащупал в кармане брюк ребристые бока трехфунтовых монеток, а потом повернулся к автомату с презервативами. Это был белый пластиковый ящик с налепленной сверху инструкцией. Дин сунул три монетки в автомат, потом тыкнул кнопку снизу. Сапфировая упаковка с тремя презервативами невесомо шлепнулась на поддон.

Дин взял ее и спрятал в ладони. В обычных обстоятельствах такого рода процедура не вызывала бы у него смущения – на самом деле ему даже нравилось легкое ощущение триумфа, – но все было иначе, когда это делалось из-за измены.

Ему казалось, что все на него смотрят.

Дин повернулся к зеркалу над раковиной. На нем был дорожный костюм – серые спортивные штаны, свободная джинсовая рубашка и самые практичные очки. Но карманам штанов он не доверял, так что все ценности, кроме мелочи, лежали в нагрудных карманах. В одном – ключи от машины и очки, в другом – бумажник и ключи от дома. Дин расстегнул один из карманов и пихнул презервативы в бумажник. Край пачки кольнул грудь. Он взял свой кофе и вышел из уборной.

С дальней стороны просторной парковки стояли ряды с таксофонами. Дин достал из кармана двадцатипятипенсовую монету и набрал жене Юли – сестре Фиби. Он единственный из шести друзей был женат.

— Алло? Юли? Это я, Дин.

Изначально Юли планировала уехать на праздники вместе с ним, но неделю назад решила, что у нее нет настроения. В глубине души Дин почувствовал облегчение.

— Ничего, – сказал он в трубку. – Просто захотел отдохнуть от дороги. Погода ужасная.

Огромная черная трубка заключала его голову в скобку; Дин как будто скрывался за ней. Вместе с объемным кофейным стаканчиком, который он держал почти у самого рта, они закрывали почти все его лицо.

— Ты ничего не пропустишь, Юли, обещаю. Как только произойдет что-то интересное, я уйду в другую комнату и позвоню тебе. Если кто-то скажет что-то смешное, я запишу. Если это буду я – пошлю телеграмму.

Дин вытер выступивший на бровях пот.

— Нет, я никому не скажу, – сказал он. – И Фиби не скажу. Я тоже тебя люблю.

Он повесил трубку и вернулся в машину.

Штатный художник (продолжение)

Майя резко вдохнула, посмотрев в сторону двери: она была слишком вялой, чтобы испугаться, но удивилась. Дин дошел до конца лестницы и застыл на пороге комнаты, сунув руки в карманы. Майя безвольно уронила голову на пол.

— Дин. Откуда ты узнал, что я здесь?

— Я услышал туалет снизу. – Цистерны все еще заполнялись после того, как Майя смыла сигарету. – Звучит как умирающий лебедь.

— Я не слышала, как ты приехал.

— Нет? Ну я не особо старался шуметь.

Дин прошел в ванную и занялся унитазом. Трубы мгновенно перестали реветь, и из звуков остался только барабанящий дождь.

— Пахнет, будто кто-то курил.

Майя уставилась в потолок.

— Это не я.

Дин возник в дверях ванной.

— Что ты фотографируешь?

— Тень Гуса, – таинственно проговорила Майя. – Здесь повсюду его следы. Смотри. Тут на полу обрезки его ногтей. А часть этой пыли – наверняка его мертвая кожа.

— И с чего тебе вздумалось это фотографировать?

— Я хочу превратить его смерть в искусство. Таким образом я с ней мирюсь. – Майя вытянула истончившийся волос из угла матраса и подержала его между указательным и большим пальцами. – Эти предметы переживут нас всех.