Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни - Николай Животов Страница 19

Опять потянулись долгие скучные месяцы. Однажды она получила записку от Серикова:

Постарайтесь выйти в час ночи к трем соснам в конце парка. Необходимо вас видеть.

Они не виделись уже около месяца, и она беспокоилась. Но почему записка такая лаконическая? Он не писал никогда так кратко и настойчиво.

И почему он назначает сегодня ночью, когда завтра муж уезжает в Петербург, и они могли бы свободно видеться. В этот вечер было много дела с уборкой и приготовлениями к отъезду мужа. Только в двенадцатом часу все улеглись спать. Не легла одна она… Ее волновало предстоящее свидание и загадочная таинственность его. Ровно в час она заглянула в кабинет мужа. Он крепко спал. Тихонько вышла она в сад и пошла поспешно к трем соснам. Сериков был уже там. Он пошел навстречу и крепко стиснул ее руку.

— Дорогая моя, я принес тебе свободу!

— Свободу? – изумилась она.

— Да, свободу. Другого выхода нет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Слушай, Леля! Так жить, как ты живешь, невозможно больше.

— Ах, милый, но что же делать?!

— Я нашел исход.

— Какой?

— Сегодня ночью твой тиран исчезнет. Как и куда, я тебе не скажу. Ты завтра объявишь всем, что он уехал, как и собирался, в Петербург. Я начну хлопотать о переводе в Петербург. Ты скажешь после родителям, что получила письмо от мужа, который зовет тебя в Петербург, и мы вместе уедем. Согласна?

Она вся дрожала и не могла ответить.

— Но, но что же с ним сделают, куда его денут?

— Это не мое и не твое дело. Нужно будет только заплатить за это пятьсот рублей. У тебя есть деньги?

— Друг мой, я не в силах.

— Тогда, Леля, мы расстанемся навеки! Так жить я больше не могу, я уеду в Петербург, а ты… Ты живи со своим стариком.

И он хотел идти.

— Постой, постой. Ради Бога, нельзя ли иначе как-нибудь. Погоди, он уедет. Подумаем.

— Уже все готово, Леля. Через час Макарка-душегуб будет здесь. Это известный разбойник, бежавший из Сибири; он был здесь пойман, но вчера скрылся из нашего острога.

— Неужели ты подкупил его?

— Да… Ты можешь ничего не знать, только не помешай ему. Никаких следов не останется. Он заранее приготовил уже могилу на берегу Волги под тремя березами и стащит туда труп. Никто ничего не будет знать.

— Ах, такой ужасной ценой покупать себе счастье?!

— Как хочешь! Еще есть время отказаться. Решай.

Она зарыдала и, вся трясясь как в лихорадке, упала к нему на руки. Он потащил ее в беседку.

— Убийцы, убийцы, – шептала она. – Нет, нет, не хочу, не хочу.

Она потеряла сознание.

Елена Никитишна поправлялась быстро. Молодой, сильный, здоровый организм взял верх над болезнью, и вскоре она могла уже ходить. Первым визитом ее был кабинет мужа. Чемоданы, приготовленные к поездке, платье, вещи – все исчезло. Очень может быть, что в самом деле он уехал с первым пароходом и, не найдя жены в доме, не мог проститься с ней. Может быть, он рассердился на нее за ночные похождения и потому не пишет ей. О! Если бы это оправдалось! С какой радостью встретила бы она его!

Но он не возвращался. Однажды Сериков пришел веселый, довольный.

— Я устроил перевод в Петербург.

— Что вы! А мой муж?

— Мы его там поищем. Кстати, я послал вам письмо от его имени. Будто он вам приказывает ехать к нему. Покажите это письмо родителям, знакомым и собирайтесь. Там мы постараемся узнать, что с ним случилось.