Тайна кровавой ночи - Евгений Сухов Страница 19

— С кандалами его или без них? — по-деловому уточнил городовой.

— Можно и без кандалов, — разрешил Иван Федорович.

— А он не сбежит?

Посмотрев на побелевшего Боборыкина, Иван Федорович произнес:

— Тимофей Игнатьевич интеллигентный человек, чего же ему бегать от страж правопорядка? Так ведь?

— Так-то оно так, — нехотя согласился полицейский, но перечить судебному следователю по важнейшим делам не отважился.

Загрузились в открытый экипаж, терпеливо ожидавший их на улице: приунывшего Боборыкина посадили в середине между полицейским и следователем. После чего Иван Федорович дружелюбно поторопил кучера:

— В городское полицейское управление, голубчик.

Возница усердно взмахнул поводьями, и экипаж, отзываясь резиновыми колесами на каждую колдобину, заколесил к центру города.

За время недолгой дороги Тимофей Игнатьевич в которой раз задавал Воловцову один и тот же вопрос:

— За что же вы меня арестовали?

Иван Федорович, набравшись терпения, отмалчивался и с интересом посматривал по сторонам; наконец, не выдержав, дал исчерпывающий ответ:

— Ну что же вы, как Фома неверующий?.. Чего так разволновались? Мы вас не арестовали, а только задержали. Вот выясним все про ваше участие или неучастие в преступлениях, случившихся несколько дней назад в доме приват-доцента Эмилюка, и отпустим на все четыре стороны… Или наоборот, — немного подумав, добавил Иван Федорович.

— Так за что же «наоборот»? — продолжал допытываться учитель арифметики Тимофей Боборыкин.

— Арестовать!

Похоже, он и вправду не понимал, за что его могут не просто задержать, а арестовать и запереть в камере при полицейском управлении. А может, Тимофей Игнатьевич просто хорошо играл принятую на себя роль эдакого законопослушного обывателя, совершенно не понимающего, в чем он провинился перед законом и что такого нарушил? Может, его нарушение в том, что он утерял где-то свои очки? Так за это в камеры не сажают. Ежели сажать граждан за всякие утери ключей, сумочек, зонтиков или очков, то камер по всей России на всех попросту не хватит… Впрочем, среди злодеев и убийц неплохих актеров было много, Иван Федорович на них нагляделся, некоторые из них самого Ивана Михайловича Москвина[7] могут за пояс заткнуть! Так что на мякине его было не провести…

Добрались до полицейского участка и тотчас сопроводили подозреваемого Боборыкина в кабинет Воловцова и усадили на закрепленный стул под присмотром городового. В кабинете после завершения последнего дела об одноруком стрелке-снайпере, убившего в Нижнем Новгороде четырех людей и еще столько же в Казани, включая местного вице-губернатора, ничего не изменилось. Вот только сейф пополнился важной уликой уже по новому делу.

Иван Федорович подошел к несгораемому шкафу, открыл его длинным латунным ключом и, взяв с полки поломанные очки, найденные в спальне рядом с истерзанной Эльвирой Шимановой, показал их Тимофею Игнатьевичу.

— Это ваши очки? — спросил Иван Федорович, стараясь примечать любые изменения мимики, происходящие на лице подозреваемого.

Тимофей Игнатьевич взял очки, его лицо ничего, кроме удивления, не выражало.

— А это что на них, кровь, что ли? — поинтересовался он.

— Вы признаете, что это ваши очки? — не счел нужным отвечать на вопрос Боборыкина судебный следователь Воловцов.