Жертва и другие - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 191

— Фоторобот еще раз составить сможет?

— Лев, я ее последний раз видел и брал показания два года назад. Не знаю, где она и как.

— Но данные-то остались?

— Конечно. Мелица Георгиевна Чобану, 1998 года рождения.

— Имя очень странное.

— Нормальное для девушки из Молдавии.

— Ну если из Молдавии, то для девушки точно нормальное. Давай так, Саш, я найду ее адрес, если она в России. Если она после нападения Ахмета осталась инвалидом, нужно пробить социальные организации, может, обращалась в центры для женщин или в католические приюты для бездомных. Может быть, и выстрелит… Я через два дня буду в Звенигороде. Ты приезжаешь через пять дней, но под прикрытием, в Жаворонки. Свадьба через две недели, у нас есть время.

— Понял, Лев.

Вольжанский вынужден был остаться на время в Москве, чтобы выполнить просьбу Гурова. Аграфена, проводив его на службу, решила не тянуть кота за хвост, а прямо сейчас отправиться в гости к Алексею и навести там порядок. Поди, и веник как правильно ставить, Натали эта его турецкая не знает, как от дома плохих людей отвадить, как кота с домовым помирить и подружить. Да, столько всего нужно знать хозяйке! И пусть сейчас нет в современных домах русских печей-кормилиц, на которых и детей рожали, и пироги пекли, и лечили хвори разные, все равно нужно обычаи знать, чтобы в манкурта не превратиться.

— Але, сыночек, привет!

— Привет, мамуль!

— К свадьбе готовитесь? Тогда я еду к вам.

— Конечно! — сказал Алексей.

Аграфена собрала в большой походный чемодан, с которым обычные граждане отправляются в отпуск в другие страны и на моря, все, что смогла туда упихать: ладанки, камушки, веревочки, кучу тетрадей и лекций, которые она собирала годами, когда еще работала на кафедре, — Грушу проводили на пенсию в этом году, — а также восковые свечи, лоскутки и прутики и еще много чего важного и нужного. По дороге купила красного вина, рыбы и винограда — нужно же было побаловать молодых. До Звенигорода добралась без приключений. Ее встретили всем честным народом: баба Нюра, невесть откуда добывшая кокошник и красный фартук в петухах, Митрофан в некоем подобии косоворотки, и Борька, разумеется. Который, увидев Аграфену, радостно взвизгнул и помчался ей навстречу. Груша так испугалась, что рванула обратно в свое авто, успев захлопнуть дверь прямо перед пятаком свина. Его догнала баба Нюра и закрыла в стайке.

— Рады видеть в нашем доме! — голосом голодной кошки поприветствовала будущую Наташину свекровь баба Нюра, держа на полотенце хлеб с солью.

— Ну зачем вы так? Я, конечно, полоумная тетка, но не Гитлер же, правда?

Увидев, как сначала на Натальином лице появилась улыбка облегчения, а потом растерянность, она засмеялась.

— Наташ. Ну, вы тут совсем одичали, шуток не понимаете. Не делайте из меня монстра.

Они отлично посидели, поговорили о разных разностях, выпили самогона от Митрофана и разошлись по комнатам. Груша уснула почти сразу. Ей снился странный сон. Как будто она идет по деревне какой-то в старинном, расшитом жемчугом и драгоценными камнями синем сарафане, а на плечах у нее коромысло. Только в ведрах не вода, а какие-то свертки, в которых искрятся драгоценный камни. Вдруг навстречу ей выходит молодой мужчина со злыми глазами, вырывает у нее коромысло, она падает. А поднимает ее с земли Саша, только тоже в каком-то странном костюме — то ли приказчика, то ли еще кого. Груша открыла глаза, вытерла холодный пот со лба и долго смотрела в пустую темноту.