Станция Степная - Владимир Цыбизов Страница 196

— Пошли вон туда, я оттуда видала. Я сегодня здесь рано-рано была.

И стала взбираться на обрывистый берег, ловко цепляясь за выступы скал руками и ногами. Толик полез тоже, хотя он никак не мог понять, почему это сверху лодка будет видна, если снизу она не видна. Может, лодка за камнями?

Но они почти до макушек в воде, за ними не спрячешь лодку…

Вот и конец подъему. Внизу лежало море, камни… Но что это такое между камнями? Что-то узкое, с острым концом… Неужели лодка? Да, в самом деле лодка.

— Видишь, – указала на нее Таня. – На дне лежит. Затоплена. А вчера не было, я сама видала. Когда ты ушел, я сюда пошла.

— Кто же ее затопил?

— Не знаю, я не видала…

— Надо посмотреть, может, на ней надпись есть…

Толик спустился с кручи, разделся и, оставшись в одних трусах, полез в воду.

Лодка лежала между двумя огромными камнями. Толик нырнул и ухватился руками за борт лодки. Какая-то странная лодка… Борта тонкие, сама маленькая… В такой лодке не очень-то поплаваешь по морю. Да и нет таких лодок ни в Айле, ни поблизости. И вообще он, Толик, видит такое суденышко впервые. И дырка круглая в дне. Зачем дырка? Прямо как высверлена нарочно…

Толик вылез на берег и, одеваясь, быстро говорил Тане:

— Знаешь, совсем целая лодка. Даже не разбитая. Только маленькая дырка в дне. Мы заткнем ее и поднимем. Только там на дне большие камни, мне не поднять. Давай скажем твоему отцу. Он поможет поднять. Ладно? А потом будем кататься. Своя лодка будет у нас.

— А если хозяин найдется?

— Не найдется. А найдется… ну, отдадим. Ладно?

— Хорошо.

…Отец Тани только что вернулся из рейса: он был рыбак. Лапин чинил сапоги, когда прибежала дочь.

— Папа, я лодку нашла! – выпалила она, не успев переступить порог.

— Какую лодку?

— Маленькую. Возле берега, в воде. Помоги нам достать ее.

Лапин посмотрел через открытую дверь на Толика, стоявшего во дворе, на Таню, молча поднялся, а потом сказал:

— Ну, пойдемте, покажите вашу лодку…

Полковник Сахаров просматривал донесения. Одни донесения он просматривал быстро, над другими задумывался. Подперев щеку ладонью левой руки, он долго изучал один документ. В раздумье потер поседевший висок пальцами, провел рукой по лицу, по подбородку. Потер переносицу…

— Интересно, что ему нужно было возле наших берегов? – пробормотал он задумчиво. Поднявшись, вышел из-за стола и отдернул штору, висевшую на стене. Открылась карта города Айлы, бухты и окрестностей города, прибрежной полосы моря, за которой начинались «ничейные» воды.

Полковник еще раз прочитал донесение. Капитан сторожевика «Бдительный» сообщал, что прошедшей ночью в квадрате 71 был услышан звук летевшего самолета. Самолет засекли в ноль часов пятнадцать минут. Через пять минут звук прекратился. Это мог быть лишь иностранный самолет, потому что, как узнал уже Сахаров, в это время ни один из наших самолетов не находился в полете. А воздушные линии сообщения проходили далеко в стороне от того места, где был засечен самолет. Может, это приходил «гость», «оттуда»?

Прилетел, сбросил парашютиста и ушел?

Сахаров подошел к окну, посмотрел на море. Полковник был коренаст, широк в плечах, лицо тонкое, нервное, кожа на лице в мелких складках, сухая. На вид ему было лет пятьдесят пять, да и то лишь тогда, когда он сидел за столом и читал бумаги или писал. Когда же он ходил по кабинету или шел по улице, то ему смело можно было сбросить пяток лет. Если же он разговаривал с вами и глядел на вас своими лучистыми голубыми глазами, удивительно молодыми и веселыми, то вам даже в голову не приходило дать Сахарову больше сорока пяти лет.