Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 198

— Прошу прощения, – сказала Анжелина. – Вы ничего не забыли?

— Я не вор.

— Зато я – вор, – сказала она и начала перекладывать себе в сумку деньги и облигации.

— Черт! – выругался Курц.

Замки на чемоданчике тоже были из титана и не поддались, когда он поддел их ломом.

— Не удивлюсь, если этот маленький чемоданчик взломать будет сложнее, чем сейф, – сказала Анжелина.

— Не-а, – возразил Курц. Он достал свой «Смит-и-Вессон» и отстрелил замки. Просунув в образовавшуюся щель лом, он наконец открыл чемоданчик.

Анжелина закончила перегружать содержимое сейфа, подняла свою тяжелую сумку и подошла к столу, на котором Курц разложил несколько фотографий.

— Что именно вы… Святая Матерь Божья!

Курц кивнул.

— Что это за мудацкий извращенец? – прошептала Анжелина.

Курц пожал плечами.

— Мы никогда не узнаем его настоящего имени. Но я не сомневался, что он хранит у себя трофеи. Так и оказалось.

Анжелина отвернулась и посмотрела на часы.

— Мы тут долго просидели.

Курц снова кивнул и взвалил сумку со взрывчаткой себе на плечо.

Потягивая кофе, Анжелина направилась к двери и махнула на ходу рукой:

— Возьмите сумку с деньгами и моим воровским снаряжением. Канноли оставьте.

Глава 27

Хэнсену пришлось показать свой значок трем медсестрам и двум интернам, прежде чем ему наконец сказали, где находится медсестра Гейл Димарко.

— Она вышла из операционной и сейчас… ах да… сейчас она на девятом этаже в отделении интенсивной терапии, – сказала толстая чернокожая медсестра, глядя в монитор своего компьютера. Очевидно, электронные датчики позволяли отслеживать всех сотрудников больницы.

Хэнсен поднялся в отделение интенсивной терапии и увидел, что медсестра разговаривает по мобильному телефону и смотрит на девочку-подростка, которая то ли спала, то ли находилась в коме. На лице и теле у девочки виднелись синяки и бинты, к ней было подключено не меньше трех трубок.

— Миссис Димарко? – Хэнсен показал свой значок.

— Мне пора, – сказала медсестра в трубку и нажала на отбой, но не убрала телефон и по-прежнему держала его в руке. – В чем дело, капитан?

Хэнсен изобразил на своем лице очаровательную улыбку.

— Откуда вы знаете, что я капитан детективов?

— Вы же сами показали мне свой значок, капитан. Давайте выйдем из палаты.

— Нет, можно и здесь поговорить, – возразил Хэнсен. – Это займет не больше минуты. – Ему нравилось, что от сестринского поста их отделяли стеклянные двери и стены. Он подошел поближе к кровати и склонился над спящей девочкой. – Авария?

— Да.

— Как ее зовут?

— Рэйчел.

— Сколько ей?

— Четырнадцать.

Хэнсен снова улыбнулся обезоруживающей улыбкой.

— Моему сыну, Джейсону, четырнадцать лет. Хочет стать профессиональным хоккеистом.

Медсестра ничего не ответила, только проверила мониторы и поправила катетер капельницы. Свой дурацкий телефон она по-прежнему сжимала в ладони.

— Она поправится? – спросил Хэнсен, хотя его совершенно не волновало, выживет девочка или прямо сейчас умрет от остановки сердца. Он просто хотел завоевать расположение Гейл Димарко. Своей обходительностью и улыбкой ему удавалось произвести впечатление на большинство женщин.

— Мы на это надеемся, – сказала медсестра. – Чем могу вам помочь, капитан?

— Вы давно общались с вашей невесткой Арлин, миссис Димарко?