След на болоте - Андрей Посняков Страница 2

— Да уж, худо, когда в объезд… Там ведь одни болота кругом, гнилая топь. Забредешь — не выберешься. Зато клюк-квы! Ой, красота-то какая! — повернув голову, вдруг восхитилась Вера. — Вот всегда — сколько смотрю…

Иван Пахомович улыбнулся и погладил руль — дорога как раз проходила мореной грядою, с которой открывался великолепнейший вид на всю округу — на деревни, на колхозные поля с молочными фермами, на перелески и петляющую речушку Вяльицу, на синеющий вдали лес…

— Деревень-то тут мно-ого… — протянула кассирша. — Сама Вялья, Онфимово, Пальчино, Косой Бугор…

— Низовье еще…

— Да, Низовье… ой, как палит-то!

Слово «палит» на местном диалекте означало — «очень быстро мчится» — и относилось оно к мотоциклисту, внезапно обогнавшему грузовик как раз у окончания гряды и едва разминувшемуся с вынырнувшим из-за поворота «пятьдесят первым» колхозным «газоном». Кузов «газона» был доверху загружен свежим навозом с ближайшей фермы. Уж такое кругом стояло амбре!

— От ведь, — наморщив нос, посетовала кассирша. — Носятся как угорелые! Пока шею не сломают.

— Чудик какой-то, — хмыкнул водитель.

— Почему чудик? — повернула к нему голову Вера Федоровна.

— В шлеме!

— А-а-а! Ну да… А я и не заметила — быстро пролетел, да и пылища… Да, наши-то в шлемах не ездят, чай, не танкисты! Городской, верно… На праздник в гости к кому-то…

— Вообще-то, Федоровна, все в шлемах ездить должны, — разъяснил шофер. — И мотоциклисты, и те, что на мотороллерах. Закон такой еще в позапрошлом году приняли…

— А что же никто не…

— Да потому что у нас пока не штрафуют! — рассмеялся Иван Пахомович. — ГАИ — в Тянске, участковый один на всех не разорвется. Кто следить будет?

— Участковый? — вдруг встрепенулась женщина. — Игорь-то Дорожкин? Парень хороший, уважительный… Недавно постельное белье мне нашел! Представляешь, Иван, средь бела дня пододеяльник украли и две простыни! У дома сушились, на веревке…

— Да ну!

— Вот те и ну… И знаешь, кто украл? Шалава-то с Нагорной — Танька Щекалиха!

— Щекалиха? Ну-у, эта может… А ведь молодая девка совсем!

— Молодая, да ранняя! Смотри, Иван, поворот не проспи.

— Да вижу…

Сбавив скорость, тяжелая машина свернула на узкую лесную дорожку, с незапамятных времен зовущуюся Ляхтинской — была там такая деревня, Ляхтино, давно уж заброшенная…

Из коричневых глубоких луж полетели брызги, зачавкала под колесами грязь…

— Ой, не застрять бы! — заволновалась пассажирка.

— На «Татре»-то? — рассмеялся водитель. — Да у нее все мосты ведущие! Не машина — зверь… Александр Федорыч знает, какой транспорт послать!

— Это Колесников-то?

— Он… Недавно к нам перевелся, завгаром. Душа-человек! И руки — золотые.

— Да уж знаю… Ой, Иван… А что его Керенским-то прозвали? Он же враг народа… ну этот… Керенский…

Правду сказать, Вера Федоровна в истории разбиралась так себе… Впрочем, и водитель не лучше… Хотя кое-что все же знал!

— Не, Федоровна, не враг народа. Керенский — он при царе был… А отчество его — Александр Федорович! Ну как у нашего завгара. А прозвали его так на фронте еще! Он рассказывал…

— А-а, вон оно как, — кассирша на минуту задумалась, а потом спросила про Колесниковых дочек — семью-то она знала… Да в Тянске все друг друга знали, городок-то — всего четыре разросшиеся деревни.