Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн Страница 2

В другом конце деревни миссис Андерсон неторопливо открывала глаза. Рядом с ней ворочался ее муж, пытаясь сохранить в глазах привидевшийся ночью сон, в котором он снова был юным и с густой копной волос. Миссис Андерсон улыбнулась. А потом вспомнила, отчего это утро было таким особенным. Вчера вечером она заметила у отеля необычную машину, а миссис Колми из городского архива видела в бухте чужую лодку. Все это было не просто так. Миссис Андерсон отбросила одеяло и поднялась, полная сил и решимости все выяснить еще до полудня. На губах ее играла азартная улыбка.

В пышной спальне с тяжелыми шторами просыпался маленький часовщик Родерик Уизерман. Он никогда не ставил будильник. Его пожилая мать каждое утро готовила для него завтрак, и Родерика будил запах свежего кофе и выпечки или питательной и очень вкусной каши. Он с удовольствием потянулся и нащупал под подушкой томик Оскара Уайлда. Ему как раз хватит времени, чтобы дочитать главу, а потом мать позовет его к столу.

Мисс Анна-Лиза, лучший и самый молодой ремонтник Мидлшира, и Ричард, талантливый потомственный фотограф, просыпались вместе. Уже некоторое время у них был общий будильник, общая ванная и традиционный утренний спор о том, кто займет ее первым. Даже кошка Анны-Лизы внезапно осознала себя еще и кошкой Ричарда, что ее несколько озадачивало, но приносило бонусы в виде дополнительной порции еды, потому что эти двое постоянно путались, чья очередь ее кормить.

В то время как остальная деревня только готовилась встретить новый день, в редакции «Мидлшир таймс» жизнь уже кипела вовсю. Журналисты проверяли почту, сверяли планы на день и, конечно, готовили кофе. Воздух наполнялся щелканьем клавиатур и приглушенными восклицаниями. И вдруг…

Бабах!

Грохот заставил журналистов вскочить на ноги.

— Ого! — сказал верстальщик Маддс.

— Все нормально? — уточнила секретарь Сьюзан Бушби.

— Что это вообще было? — вопросил редактор Гораций Дропс.

— Экхм… — печально сказал Сонни Кинг, журналист.

Он печально вздохнул и посмотрел себе под ноги. Под ногами была кофейная лужа. В ней лежала кофемашина, вернее, то, что от нее осталось после падения со стола. Вокруг белели осколки его любимой чашки. А поверх этого натюрморта…

— О! — воскликнул Дропс. — Она все-таки упала. Через двести лет!

Он проворно нагнулся и вытянул из обломков картину. Плохонький морской пейзаж, который никогда не висел ровно и был причиной нескольких нервных срывов, выглядел весьма удручающе. Тяжелая рама треснула, нижняя часть почти отвалилась, и подрамник раскололся поперек на две равные половинки. Когда Дропс наклонил картину, одна из них упала обратно в лужу. Но вместе со стуком раздался другой звук. Гораздо звонче.

— Это что, монета? — Мадс шагнул было к луже, но Сонни оказался быстрее.

Он выудил из кофе что-то маленькое и блестящее.

— Не монета. Ключ.

— И довольно старый, — добавила Сьюзан. — Это из-за него картина всегда висела криво.

Сонни сжал находку двумя пальцами и поднял к свету. Ключ был небольшой, чуть меньше женской ладони. Он переливался медью с прозеленью, в верхней его части тонко выкованные лепестки складывались в геральдическую лилию, обрамленную полукругом. По полукругу шла надпись «Clavis Paradisi». Бородка ключа контрастировала с навершием своей массивностью. В ней было столько ступенек, что они походили на микроскопическую лестницу в подвал.