Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко Страница 2

Найт уважительно кивнул, а Финнеган подал голос:

— Наша газета, разумеется, писала об этом. Мы все с нетерпением ждем, когда начнутся торжества по случаю золотого юбилея нашей королевы. Через неделю ее величество с семьей и большая часть кабинета министров будут присутствовать на благодарственном молебне в Вестминстерском аббатстве. Простите, я, наверно, повторяю то, что всем известно, но я до сих пор нахожусь под сильнейшим впечатлением: страшно представить, какое гнусное злодеяние могло бы произойти! Это, я считаю, величайшее достижение нашей полиции – сорвать столь дерзкий, чудовищный замысел, какого не бывало со времен Порохового заговора[5]!

Суперинтендант устремил на репортера тяжелый взгляд, которого тот, к своему счастью, не заметил, поскольку в этот момент смотрел на инспектора.

— Как утверждает главный редактор «Сандей Таймс», – продолжил Хартли, – после этого события интерес читателей газеты к работе Департамента уголовных расследований необычайно возрос. В связи с этим у газеты возникла идея статьи, в которой было бы подробно описано полицейское расследование – от начала и до конца.

В голосе своего начальника инспектор уловил явное неодобрение того, о чем ему приходится говорить, и насторожился еще сильнее.

— Сотрудник газеты, то есть мистер Финнеган, постоянно находясь рядом с сыщиком, будет непосредственно наблюдать за ходом следствия. Мистер Монро согласился…

— И поступил очень мудро! – бесцеремонно вставил газетчик. – Такая статья еще выше поднимет престиж нашей доблестной полиции! Я совершенно уверен, что…

Он проглотил конец фразы, так как на этот раз тяжелый взгляд суперинтенданта его настиг.

— … согласился, но поставил условия, – с нажимом произнес Хартли. – Первое: мистер Финнеган ни в коем случае не должен вмешиваться в работу сыщика и будет действовать только с его позволения. Второе: мистер Финнеган не станет посвящать кого бы то ни было в детали расследования. И третье: ни единого слова без разрешения полиции не должно попасть в прессу вплоть до окончания расследования.

Финнеган всплеснул руками и энергично закивал головой, показывая: да, да, разумеется, само собой, он все понимает и на все согласен.

— Для участия в этой затее мистер Монро попросил меня назначить способного сыщика. И я хочу вас обрадовать, Найт: этот… гм… счастливчик – вы!

— О нет! – только и мог сказать Найт.

— Прямо ума не приложу, как теперь быть, сэр.

— Что-то случилось?

Сэр Уильям, высокий седой джентльмен шестидесяти пяти лет, беседовал с миссис Миллер – кухаркой и одновременно экономкой в доме на Гросвенор-стрит. Эта сухощавая, но крепкая женщина держала в страхе и повиновении остальных слуг – сына-лакея Джона и горничную Молли, а также собственного мужа, который выполнял обязанности дворецкого и камердинера. Однако перед хозяином она робела, несмотря на то, что тот всегда обращался со слугами ровно и вежливо. Ну, а с миссис Миллер сэр Уильям был особенно деликатен, прекрасно понимая, что человек не должен портить настроение кухарке, если он хочет регулярно питаться вкусной и здоровой пищей.

— Старый-то Мередит, что держал мясную лавку на нашей улице, помер, – сообщила женщина, теребя угол своего фартука. – А сын его теперь будет торговать только дичью. А я всегда брала там отличную свинину, говядину, баранину… телячьи сосиски, которые вам так нравились!