Убийство в Розовом павильоне - Альфред Мейсон Страница 2

— Начинайте игру, господа. Игра сделана, — крикнул крупье и снова повторил те же слова.

Везермилль ждал, положив руку на деревянную рамку, где находились карты, и смотрел, как сидевшие вокруг стола делали против него свои ставки. Вдруг равнодушное выражение лица его сменилось живейшим интересом, между плечами двух сидевших напротив него мужчин пролезла маленькая ручка в белой перчатке, державшая банковый билет в пять луидоров. Везермилль наклонился вперед и, улыбнувшись, покачал головой в знак того, что отказывается от ставки. Но было уже поздно. Пальцы разжались, и билет упал на сукно стола.

Везермилль откинулся на спинку стула.

— Я кончил, место свободно, — сказал он спокойно.

Все тотчас же взяли свои ставки обратно.

Крупье занялся подсчетом выигранных Везермиллем денег, а Рикардо, желая узнать, кому принадлежала ручка в белой перчатке, прервавшая так внезапно игру, наклонился вперед и взглянул в ту сторону. Он узнал молодую девушку в белом шелковом платье и большой черной шляпе, которая несколько минут назад так нервничала в саду. Теперь он мог хорошо рассмотреть ее. Она была среднего роста, с нежным цветом кожи и свежим румянцем на щеках, которым была обязана только своей молодости. У нее были светло-каштанового цвета волосы с легким блеском, открытое лицо и темные, удивительно ясные глаза. Но кроме красоты в ней было еще нечто другое, привлекавшее его внимание. Он был убежден в том, что где-то уже видел ее. Рикардо тщетно напрягал свою память, чтобы припомнить, где это было, когда крупье, кончивший подсчет, громко крикнул:

— Здесь две тысячи луидоров… Кто желает держать банк против двух тысяч луидоров?

Желающих не было, тогда был предложен новый банк для продажи, и Везермилль, сдававший теперь карты, купил его. Но тут же он сказал несколько слов служителю, который, пробираясь сквозь толпу, обошел вокруг стола и передал его послание девушке в черной шляпе. Она взглянула на Везермилля и улыбнулась.

Улыбка придавала ее лицу выражение необыкновенной нежности.

Вслед за этим она скрылась, а спустя несколько минут Рикардо увидел ее позади стула Везермилля. Последний тотчас же обернулся и взял ее руку с выражением легкого упрека.

— Я не могу допустить, чтобы вы играли против меня, Целия, — сказал он по-английски, — мне слишком везет сегодня. — Вы будете теперь моим партнером. Я положу ваши деньги в общий капитал, а выигрыш мы разделим пополам.

Лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем. Он продолжал держать ее за руку, а она не делала усилий, чтобы отнять ее.

— Я не могу согласиться на это! — воскликнула она.

— Почему? — спросил он. — Смотрите! — Разжав ее пальцы, вынул банковый билет и бросил его крупье, чтобы прибавить к общему капиталу. — Вы ничем теперь не можете помочь себе… мы с вами партнеры.

Девушка засмеялась. Сидевшие за столом улыбнулись; частью из сочувствия, частью от удивления. Ей подали стул, и она села рядом с Везермиллем; губы ее раскрылись, лицо засияло радостным волнением. Но тут счастье Везермилля сразу покинуло его. Он три раза возобновлял банк и потерял большую часть своего выигрыша. Он заложил четвертый банк и встал, проиграв все до последнего билета.

— Довольно, Целия, — сказал он. — Выйдем в сад, там гораздо прохладнее.

— Я унесла ваше счастье, — ответила девушка с сожалением.