Сеть Гефеста - Александр Андрюхин Страница 2

— Ты меня интригуешь, – ответила красавица и украдкой зевнула. – Конечно, я взгляну на твое полотно, но исключительно из признательности, что ты когда-то был моим мужем. И сразу предупреждаю: от искусства я отошла, поэтому не смогу оценить твой шедевр по достоинству.

— Ты не пожалеешь! – просиял мужчина, пропустив мимо ушей ее сарказм по поводу шедевра.

И в то же мгновение они стали медленно таять и превращаться в сверкающие пылинки прямо за столиком райского сада. Но в это же время их эфемерные силуэты начали формироваться в грязном облаке на одной из девяти планет какой-то ужасно желтой звезды, которая находилась на другом краю Галактики…

— О, твой мир невероятно живой! – воскликнула женщина с облака, едва их тела оформились в мало-мальски прозрачные оболочки. – А какие страсти! Боже, какие страсти. Говорят, древние творцы наносили краски на холст или высекали скульптуры из камня и таким образом выражали свои страсти. Но как можно через камни выразить огонь? Планетой, населенными биологическими существами, – другое дело! Вот, к примеру, девочка у фонтана кормит голубей, а у мамочки такое счастливое лицо, будто ей в будущем не предстоит кануть в небытие. А тот хохочущий старик с пивной кружкой просто умиляет. Ему осталось жить меньше месяца, а он беззаботен и весел! А эта плачущая женщина полна решимости броситься с девятого этажа. Боже мой, расстаться с жизнью из-за такого пустяка, из-за того, что муж не пришел ночевать? Это восхитительно! А тут наоборот: влюбленный юноша спрятался за дерево и ждет, когда его возлюбленная выйдет из подъезда с соперником. Как он смотрит на дверь, как он смотрит, Гефест! Если бы на меня кто-нибудь так смотрел…

— Ты завидуешь моим героям? – криво усмехнулся художник.

— Представь себе, завидую! – ответила Афродита без капли иронии. – Здесь истинная страсть! И страдания выливаются сразу. Ну еще бы им не выливаться, когда сроки так сжаты и все жизни заканчиваются смертью. А ведь они смертны навсегда, а не иллюзорно, как после вкушения от запретного дерева. Согласись, Гефест, в бессмертии есть какая-то беспросветность, я бы даже сказала, пошлость. Мужчина миллиарды лет может ждать, когда его возлюбленной наскучит муж, и в конечном итоге он дождется, потому что Вселенная бесконечна и мы в ней бессмертны. А вон тот, черномазый в сомбреро, не захотел ждать и двух минут…

— Посмотри на соседний материк! Там решетят друг друга пулями из-за жалкого клочка земли, а не из ревности, – кивнул головой Гефест.

— Избавь! Я не хочу на это смотреть! – зажмурилась Богиня. – Как всякий творец, ты обожаешь контрасты. Но я все равно не улавливаю смысла.

— А ты окинь оком их историю, – посоветовал Гефест.

Афродита небрежно бросила взгляд в прошлое и расхохоталась.

— Я так и думала, что их история, как и всякая другая, началась с яблока. Сама бесконечность в образе змея искушает женщину, а женщина совращает мужчину! Как свежо!

— Листай дальше! – буркнул Гефест.

— И дальше все то же: те же мифы и те же войны. И снова войны, и снова мифы, и Боги, в которых не верят люди, и легенды, которых никогда не существовало в реальности. Но что я вижу, боже мой? – захлопала в ладоши Афродита. – Опять яблоко, и опять из-за него раздор, если это можно назвать раздором – десятилетняя война из-за Елены Прекрасной. Впрочем, раздоры разнообразят жизнь. Спасибо, милый, что в число тех трех Богинь ты включил и меня. Правда, все было не так, но основная мысль понятна: из-за мелочных раздоров Богов расплачиваются люди.