Запретная связь - Геннадий Сорокин Страница 20

На пути в райотдел Симонов велел остановиться у гастронома. Купил бутылку недорогого азербайджанского коньяка и с заместителями поехал на пустырь.

— Здоровье — прежде всего! — сказал он, пуская стакан с коньяком по кругу. — Стресс надо снимать, иначе рехнешься с такой работой. У меня от воплей Мерзлякова сердце стало покалывать, а от сердечной боли на фоне стресса нет ничего лучше, чем хороший коньячок.

Мужики, не закусывая, выпили. Симонов продолжил:

— Иван Абрамов — славный парень, и мы должны поддержать его. О каре небесной, которую нам пообещал Мерзляков, Абрамову говорить не стоит. Ему и так несладко сейчас. Не будем добивать хорошего сотрудника раньше времени. Пусть работает, может все еще обойдется.

Мустафин позвонил начальнику Кировского РОВД утром во вторник. Поговорив о совместном раскрытии кражи с промтоварной базы, Мустафин спросил, нет ли у Симонова на примете толкового милиционера патрульно-постовой службы или ГАИ с образованием не ниже техникума.

— Зачем это тебе? — спросил Симонов.

— У меня есть вакансия участкового инспектора милиции. Генерал сказал: кого подберу, того он назначит. Должность офицерская, так что как минимум среднее специальное образование у кандидата быть должно.

— Какое совпадение! — воскликнул Симонов. — У меня есть отличный кандидат. Зовут Иван Абрамов. Капитан милиции, опытный сотрудник, трудяга. Бери, не пожалеешь!

— Погоди, ты про какого Абрамова толкуешь? Про Дуболома, что ли? Он же в уголовном розыске у тебя работает. В честь чего инспектор ОУР в участковые пойдет?

— Почему бы и нет? — уклончиво ответил Симонов.

— Ты мне лапшу на уши не вешай! Что с ним случилось? Залетел, поди? Это не он в прошлую пятницу Мерзлякову попался?

— Он. Ну и что с того? Если ты с генералом договорился, то успеешь до кадровой комиссии рапорт на перевод подписать и спасешь хорошего парня от увольнения. Иван тебя до конца дней своих благодарить за эту помощь будет.

— Ладно, посылай его ко мне. Поговорю, посмотрю, что он за человек.

Абрамов, как на крыльях, полетел в Машиностроительный РОВД.

— Что у тебя там случилось? — напрямую спросил Мустафин. — Ты вроде в пьянстве замечен не был, и тут такой залет!

Иван знал, что второго шанса остаться в милиции у него не будет, и потому не стал выкручиваться и выгораживать коллег. Он объяснил, что в этот вечер инспекторы собрались отметить день рождения начальника ОУР, и пьянка была, так сказать, на законных основаниях.

— Пиши рапорт на перевод, — велел Мустафин, — но учти: у меня баклуши бить не придется! Это у вас, в Кировском РОВД, тишь да гладь, как в болоте, а у нас — заводы, общежития, молодежь!

— Приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие! — заверил Абрамов.

Начальник областного УВД подписал рапорт без разговоров. На кадровую комиссию Абрамова не вызывали и вопрос о его наказании не рассматривали. Первые три недели в Машиностроительном отделе милиции Иван числился участковым инспектором. В зарплате он немного потерял, зато остался в системе МВД. С первого дня Мустафин подключил его к раскрытию преступлений. К обязанностям участкового инспектора милиции он так и не приступил, да его никто и не считал будущим участковым. В середине июня генерал подписал новый приказ на перевод Абрамова из службы охраны общественного порядка в уголовный розыск.