Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих - Макс Ганин Страница 204

Тополев был неплохо юридически подкован благодаря огромному количеству написанных им жалоб и ходатайств как для себя, так и для других заключенных. Поэтому текст его искового заявления пестрил весомыми доказательствами его правоты, ссылками на статьи федеральных законов, различных кодексов, правила внутреннего распорядка и примеры аналогичных разбирательств в стране. Все было очень логично и аргументированно. Он предоставил подробный расчет имущественного ущерба в размере тридцати тысяч рублей, упущенной выгоды в размере трехсот тысяч рублей.

Помимо убытков и имущественного вреда, Тополев посчитал, что ему был причинен и моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в результате противоправных действий сотрудников ФКУ ИК-3, прямо или косвенно выражавшими намерение усложнить ему жизнь в исправительной колонии, ощутить свою никчемность в связи с отсутствием права работать. Их отказы в поощрениях и, как следствие, введение суда в заблуждение с целью не освобождать его условно-досрочно, глумливо продвигая идею в среде осужденных, что заключенный должен страдать.

«Мне были причинены не только нравственные, но и физические страдания, так как я был лишен возможности на заработную плату приобретать товары в магазине в ФКУ ИК-3 и не мог получать белки, углеводы, жиры и аминокислоты, необходимые моему организму для полноценного существования. За последние четыре месяца я похудел более чем на шесть килограммов.

Причиненный мне моральный вред я оцениваю в 500 000 руб.»

В конце искового заявления Григорий обратился к суду с просьбой:

«1. Обязать ФКУ ИК-3 УФСИН России по Тамбовской области:

А) Предоставить суду и мне для ознакомления:

— приказ о моем увольнении;

— документы, подтверждающие невыполнение мною норм выработки;

— приказ об утверждении норм выработки для швей учебно-производственного участка товаров народного потребления механического цеха;

— методику расчета этих норм выработки;

— копию моего трудового договора с ФКУ ИК-3;

— табель использования рабочего времени за период с 26 октября 2015 года по 9 февраля 2016 года;

— приказ об обязательном выходе на работу в январские праздники 2016 года;

— справку о моей заработной плате за весь период работы;

— выписку с моего лицевого счета;

— рапорт мастера швейного участка, на основании которого меня уволили.

Все эти документы я не имею возможности получить самостоятельно, но они имеют значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Б) Восстановить меня в должности.

В) Выплатить причиненный имущественный ущерб в размере 30 000 руб.

Г) Компенсировать упущенную выгоду в размере 300 000 руб.

Д) Взыскать 500 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, причиненного противоправными действиями.

2. Предоставить мне отсрочку уплаты государственной пошлины согласно статье 90 ГПК РФ в связи с тяжелым материальным положением, вызванным моим незаконным увольнением и нахождением в местах заключения.

3. Проводить судебное заседание по моему исковому заявлению с моим присутствием путем видеоконференцсвязи.

4. Ввиду отсутствия у меня возможности и допуска к копировальной и множительной технике, прошу предоставить копию моего искового заявления ответчику и прочим заинтересованным лицам».

Написанное красивым каллиграфическим почерком в одном экземпляре исковое заявление было срочно отправлено в Рассказовский районный суд через большой черный ящик для писем на вахте в надежде на то, что его все-таки вскроют и прочитают до отправки. Но конверт не был распечатан цензором — начальник колонии Болтнев скрупулезно относился к исполнению законов, и вскрытие конвертов, которым славилась оперчасть при предыдущем начальнике, стало непозволительной роскошью.