Мнимая власть безумия - Марина Болдова Страница 21

— Фотографии в страховом нет, а как выглядит женщина? На видео с камер смотрели?

— Сняли несколько изображений, спецы Захарова запустили программу распознавания лиц. Пока молчат, я только от них. Думаешь, причастна?

— Или совпадение по времени, – Казаринов пожал плечами. – На всякий нужно словесный портрет составить. Пригласи эту глазастую, и старшую горничную.

— Уже. Будут к трем.

— Мусор когда вывозили?

— Утром в пять. Прямо перед нашим прибытием!

— И?

— Отправил на полигон стажера, подумал, пусть покопается, – усмехнулся Трушин. – Результат нулевой. Отпустил парня домой мыться.

— Что еще?

— Белье в прачечную отправила Татьяна Гудкова уже после того, как осмотрели. Девка – огонь! Говорунья! Хоть бери в опера, чесслово. Все показала, даже тайное место, где горничные подарки постояльцев прячут. Ниша за вешалкой.

— Что дарят?

— Конфеты, мелкие сувениры, даже спиртное. Деньги им брать запрещено, да и вещи, в принципе, тоже. Но…

— Что было в нише? – перебил Казаринов, который вдруг насторожился.

— Две коробки шоколада, духи, ликер, коньяк, все в упаковках. И два билета на концерт какой-то попсовой группы на сегодняшний вечер.

— Ничего не пропало после ухода новенькой?

— Не спрашивал.

— Спроси свою говорунью. Пусть вспомнит, дарили беглянке что-нибудь? Кстати, почему не кладут презенты в свои личные шкафчики?

— Так нельзя же брать у гостей! Старшая горничная, Ильясова Асель Асхатовна, если найдет, доложит наверх, уволят сразу. Знаешь, как девчонки ее называют? Зулым – злыдня, значит, по-казахски. Тетка из Казахстана, в гостинице работает десять лет.

— Телефон у тебя, не слышишь? – кивнул Казаринов на засветившийся экран мобильного в нагрудном кармане рубашки Трушина.

— А… да, слушаю. Понятно, спасибо.

— Кто?

— Личность беглянки идентифицировать не удалось. Хочешь посмотреть последнюю запись? На пятьдесят второй минуте с камеры коридора позавчера.

Казаринов смотрел на женщину лет сорока самой обычной внешности. Фигура без лишнего веса, но и не худая. Плечи широковаты, но, может, спортсменка? Очки в узкой темной оправе, челка заколота на одну сторону, волосы забраны назад…

— По описанию она кто? Блондинка, брюнетка? – спросил он у Трушина.

— Рыжая. А что? Думаешь, на жену Лафара похожа? Да нет, страшна мать, а Полина – красотка. Да и фигура не та… Хотя платье свободное, великовато, что ли…

— Или кто-то косит под нее. Выясни, где была Полина Радова-Лафар двадцать второго и раньше.

— Так во Франции же! С мужем! Прилетели только вчера.

— Это с ее слов. Пробей по билетам. Может, он один прилетел, а она раньше.

— Сделаю, – Трушин развернулся к выходу. – Да! Вот еще… Оба администратора, Дарья Морозова и Тимур Тогаев, показали, что Филипп Лафар приобрел в антикварном салоне на первом этаже очень дорогой браслет. Вещица штучная, купил буквально за час до его закрытия. Сразу положил футляр с украшением в сейф отеля. Но буквально через пару часов забрал. В номере браслет не обнаружен. Может, ограбление?

— Швейцарские часы, ноут не взяли. Думаешь, шли конкретно за этой вещью?

— Почему нет? Триста тысяч – хороший куш.

— Откуда вор узнал о браслете?

— Мог в салоне подслушать, а что, бывает, ошиваются рядом…

— И не знал, что Лафар тут же сдал украшение в сейф? Шел наугад, что тот держит такую ценную вещь в номере? Сомнительно и рискованно. Что, если кто-то из портье навел? Тимур или Дарья. Кто из них провожал Лафара до хранилища после покупки? И тогда, когда уже забирал вещь?