Ворон и Лис - Кирилл Капица Страница 21

— Ниночка, Люся звонит, – Николай опять подошел к зеркалу и довязал галстук. Нина с трудом разлепила глаза и проснулась.

— Ну почему же так рано? – зевая, спросила она.

— Уже не рано. Восьмой час.

— О, господи. Рань господня!

Она, наконец, взяла трубку.

— Ну что ещё в такую рань?

Послышался голос Егора.

— Нина, это Егор. Ты ночевала неделю назад у нас дома?

Нина на всякий случай прикрыла трубку рукой.

— Кто, я? – она посмотрела на мужа – тот наконец-то довязал галстук и засовывал в боковой карман платочек, таких же цветов, как и галстук. – Ну да.

— Ты одна была?

Нина испуганно посмотрела на мужа. Тот у зеркала поливал себя одеколоном.

— Конечно.

Егор с грустью посмотрел на жену.

— Спасибо, Нина. Спи дальше.

Он положил трубку на стол.

— Скажешь, Нинка соврала? – спросил он у Люси.

— Да, – ответила Люся.

— Хорошо, – Егор вышел из комнаты.

Покинув квартиру, поднялся на один этаж и позвонил в дверь. Открыл сосед Боря, мужчина лет сорока. Увидев Егора, он сильно удивился.

— О, Егор. Какими судьбами?

— Борис! Вспоминай. Ты заходил к нам, когда меня не было, недели две назад?

— Да я не помню, что я вчера делал…

— Пока не вспомнишь, я не уйду.

— Ну, может, и заходил.

— Отдать долг?

— Не, ты что-то напутал. Не брал я у тебя в долг.

— Да не у меня, у Люси.

— Да не брал я ни у кого. И не заходил уже давно.

— Ладно, понятно.

Егор побрёл вниз по лестнице. К Боре подошла жена Вера.

— Что, какой долг? Это он о чём?

— Да не брал я у него! И не заходил уже давно.

— Смотри у меня!

— Так а чего я? Я ничего!

Боря захлопнул дверь.

Через пять минут Егор стоял перед раскрытым шкафом и складывал в чемодан вещи.

— Егорка, не уходи. Это же бред какой-то!

— Люся! Ты знаешь, я очень терпеливый человек. Но всему есть предел…

Люся долго не могла оторвать взгляд от двери, которую только что с силой захлопнул, уходя, Егор. Потом по её щеке скатилась одна маленькая слезинка. А потом их стало много…

Санкт-Петербург. Май

Вспыхнула молния, раздались раскаты грома. Громыхало так, как будто фашисты расстреливали Егора из миномета. Воронов молча сидел на скамейке перед домом, в котором он когда-то жил со своей законной женой Люсей. Рядом с ним на досках скамьи мокла полупустая бутылка коньяка. Дождь превратился в ливень. Вода стекала по лицу Егора. Опер взял в руку бутылку и допил остатки. Потом выбросил бутылку в урну рядом и встал со скамейки. Опять громыхнуло, на секунду двор осветился, как будто невидимый фотограф щелкнул вспышкой. Егор вздрогнул и быстро подошел к двери подъезда, открыл её «таблеткой» и зашёл внутрь.

Поднявшись на второй этаж, подошёл к двери и нажал на звонок. Прошло несколько секунд, Егор нажал на кнопку звонка еще несколько раз. Каждый раз за дверью раздавалась мелодичная трель – этот звонок Люся когда-то выбрала сама. Никто так и не открыл. Тогда Егор достал ключи и, открыв замок, зашел в квартиру.

Воронов зажег свет в коридоре. Несколько секунд простоял, прислушиваясь, потом прошел в гостиную и там тоже зажег свет. Затем заглянул в спальню, потом на кухню и везде зажег свет. Теперь в квартире было светло, как утром на пляже в Сочи. Егор опять вернулся в гостиную. Он открыл шкаф, посмотрел на висящие вещи. Проверил ящики шкафа. Затем приблизился к трюмо и открыл верхний ящик. Там всегда лежали бумаги и документы. Они были на месте. Всё, кроме паспорта. Егор вытряхнул содержимое ящика на пол и внимательно их перебрал.