КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Пирогов Страница 213

Буря действительно грянула через неделю, положив начало трагедии на одной шестой части планеты…

Второе. Моральное и идеологическое разложение в силовых и государственных структурах под воздействием зарубежных и отечественных СМИ, отсутствие четких указаний со стороны руководства Министерства обороны, КГБ и МВД породили неуверенность в правоте дела ГКЧП и в его успехе. Это отразилось на линии поведения руководителей и рядовых участников событий августа 1991 года.

Так, если в первый день все структуры власти в Москве, на периферии и в союзных республиках поддерживали ГКЧП, хотя и перестраховывались, давая указания, что необходимо не вмешиваться, а только «отслеживать ситуацию», то уже на второй день первые заместители председателя КГБ дали по телефону официальное указание – распоряжения ГКЧП не выполнять.

Многие офицеры и генералы Министерства обороны, КГБ и МВД, чувствуя неопределенность положения, вели себя двусмысленно, чтобы их невозможно было отнести ни к участникам переворота, ни к его противникам, перестраховывались или вели двойную игру. Некоторые из генералов, ставших после подавления переворота большими демократическими руководителями, звонили Виктору из Белого дома и прямо говорили, что они ни за кого, и главное – «Надо сделать так, чтобы не было крови!»

Этого хотело тогда подавляющее большинство лиц, вовлеченных в события. И действительно, крови не было, если не считать трех пьяных героев. Кровь, много крови, море слез и миллионы разрушенных судеб Россия и бывшее пространство СССР получили вскоре после победы демократической революции.

Ретроспектива

По оценке сына Хрущева, проживающего сейчас в США, за последующие семь лет на территории бывшего СССР погибло около 500 тысяч граждан. Это в первое десятилетие. В последнее десятилетие погибли только в вооруженных конфликтах в странах Средней Азии, на Кавказе и в Украине десятки, если не сотни, тысяч. Кровавый счет продолжает расти на радость Западу.

Третье. Во всех властных структурах государства было немало людей, в том числе и в КГБ, для которых перестройка, поражение ГКЧП и последовавшая за ними демократическая революция, с одной стороны, ликвидировали КПСС, Советы, разрушили КГБ, ввергли армию и силовые ведомства в бесконечную череду сокращений и переформирований, но, с другой стороны, предоставили им беспредельные возможности для карьеры, получения должностей, званий и обогащения, причем такие, о каких они ранее даже и не мечтали.

До 1991 года КГБ состоял из главков, управлений и самостоятельных отделов, во главе которых стояли максимум генерал-полковники, а такие, как УПС (Управление правительственной связи) или 9-е управление, имели в штате всего по 3–5 генерал-майоров.

Ликвидация КГБ и его расчленение на десяток самостоятельных ведомств (министерств) в десятки раз увеличили количество генеральских должностей, неизмеримо раздули штаты и дали каждому ведомству возможность самостоятельно выходить на президента и отстаивать свои узковедомственные и личные интересы, безо всякой оглядки на интересы других ведомств и страны в целом.

Если учесть, что немало полковников в течение 5–6 лет стали генерал-полковниками и генералами армии, то можно представить, насколько им была выгодна ликвидация КГБ и создание на его руинах самостоятельных ведомств. Все сегодняшние разговоры о необходимости координации усилий при сохранении ведомственной раздробленности разведывательных и контрразведывательных спецслужб – не более чем блеф, прикрывающий стремление сохранить завоеванные привилегии и возможность самостоятельно осуществлять политические функции в смутный период строительства «грабительского» (по оценке самого Сороса) капитализма.