Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 214

Когда появился Гонзага с кубинской сигарой во рту, Хэнсена поразило уродство этого уже немолодого дона. Он напоминал жабу в человеческом обличье, с губами как у Эдварда Г. Робинсона[46], только без малейшего намека на ироничную улыбку.

— Капитан Миллуорт.

— Мистер Гонзага.

Ни один из мужчин не протянул руку для приветствия. Гонзага продолжал стоять, Хэнсен – сидеть. Они не сводили друг с друга глаз.

— Вам что-то понадобилось, детектив?

— Мне нужно поговорить с вами, дон Гонзага.

Высокий уродливый человек взмахнул своей сигарой, словно предлагая изложить суть дела.

— Вы платили моему предшественнику, – сказал Хэнсен. – В прошлом декабре я получил от вас чек и отправил его в благотворительный фонд. Мне не нужны ваши деньги.

Гонзага приподнял одну из своих густых черных бровей.

— И вы приехали в такую долбаную метель, чтобы сообщить мне об этом?

— Я приехал в метель сказать вам, что мне нужно кое-что позначительнее и что я могу сообщить вам нечто очень важное.

Гонзага ждал. Хэнсен посмотрел на телохранителей. Гонзага пожал плечами, и приказа оставить их наедине не последовало.

Джеймс Б. Хэнсен достал фотографию Джо Курца, которую забрал из личного дела преступника.

— Мне нужно, чтобы этого человека убили. Или, если точнее, мне нужна помощь в его устранении.

Гонзага улыбнулся.

— Миллуорт, если на вас сейчас прослушивающее устройство, которое проморгали мои ребята, то я сам вас убью.

Хэнсен пожал плечами.

— Они обыскали меня дважды. Прослушивающего устройства у меня нет. А если бы и было, то все сказанное мной – само по себе тяжкое преступление. Ведь это подкуп и подстрекательство к соучастию в убийстве.

— И провокация в добавление, – сказал Гонзага.

Он так странно изъяснялся, что Хэнсен усомнился, был ли человеческий язык у дона родным.

— Да, – сказал Хэнсен.

— И что же я получу в обмен за эту гипотетическую небезвозмездную услугу, детектив Миллуорт?

— Капитан Миллуорт, – поправил его Хэнсен. – Из убойного отдела. А получите вы возможность много лет пользоваться одной услугой, которую просто никак иначе вам не купить.

— О чем идет речь? – спросил Гонзага, намекая, что он уже купил все услуги, которые только мог предложить полицейский департамент Буффало.

— Полный юридический иммунитет.

— Полный что? – Эмилио Гонзага вытащил изо рта длинную сигару, и в этот момент он напомнил Хэнсену страдающую запором лягушку.

— Безнаказанность, дон Гонзага. Возможность безнаказанно совершать не только убийства, но и другие серьезные преступления. Ключ на свободу из любой тюрьмы, в которой вы даже не окажетесь. Речь не только о работе убойного отдела, но и полиции нравов, отдела по борьбе с оборотом наркотиков… да обо всем что угодно.

Гонзага снова зажег сигару и нахмурил лоб. Хэнсен видел, что он нарочито старается изобразить мыслительный процесс. Наконец над головой жабы как будто зажглась лампочка – Гонзага понял, что именно ему предлагают.

— То есть можно будет купить все, как в супермаркете? – уточнил дон.

— Я стану для вас настоящим «Уоллмартом», – согласился Хэнсен.

— Значит вы, мать вашу, знаете, что точно станете шефом полиции?

— Всенепременно, – ответил Хэнсен, но, заметив, что человек-жаба снова удивленно хмурит брови, добавил: – Разумеется, сэр. В данный же момент я могу гарантировать, что отдел по расследованию убийств даже не посмотрит в вашу сторону.