Никому - Кристина Денисова Страница 22

Два месяца после родов. Я – молодая мама. Неужели могу наконец это произнести? Я – мама. И мой ребенок жив.

Сразу решила, что назову дочку Евой. Она подарила мне вторую жизнь.

Беременность прошла спокойно. Я снова не жаловалась и старалась насладиться этим чудесным временем. Гинеколог установила тщательный контроль и настаивала на посещении каждые две недели. Роды прошли в частной клинике под надзором выбранных заранее врачей и акушерок.

С психологом мы продолжали сеансы раз в неделю. Она помогла мне справиться с тревогой, прогнать тучи страхов и поверить в счастливое будущее. За неделю до родов сообщила, что пора обновить защиту. Я тут же перечислила деньги и поехала в клинику, окрыленная, без малейшего страха.

Монахи, ангелы или Бог уберегли нас. Мы выписались на третий день, здоровые и счастливые. Одинокая детская ожила и заиграла солнечными зайчиками.

Ева много плачет. Но я радуюсь каждому крику среди ночи: жива. Плач – единственный доступный ей способ общения, и я принимаю его. Как только беру на руки и обнимаю, она успокаивается. Улыбается. Я готова всю жизнь смотреть на эти пухленькие щечки, сомкнутые глазки, твердые кулачки крохотной ручки. Моя. Родная.

Даже когда Ева спит в своей кроватке, я не могу заснуть. Ложусь рядом с Марком, но тело и разум пронзает паника. В ушах гудит, сердце больно рвется наружу. На ватных ногах плетусь в детскую, наклоняюсь к кроватке и слушаю. Дышит. Жива.

За ночь брожу туда-сюда пять-шесть раз, а днем чувствую себя зомби. Спасаюсь кофе, но его много нельзя из-за лактации. Ева кушает часто и жадно. Иногда ощущаю себя дойной коровой. Периодически сцеживаю молоко. Если требуется оставить Еву с няней или Марком, в морозилке всегда найдется пакетик, который нужно только разогреть.

Наняла няню, чтобы не отказываться от сеансов психолога. Без нее я не справлюсь. Утону в страхах, умноженных на недосып и гормоны. Я счастлива, когда Ева улыбается и прижимается ко мне. Несчастна, когда она плачет. Паникую, когда спит больше двух часов подряд. Только Людмила помогает не сорваться и нести свою ношу.

9

Они гуляли уже полчаса. Вдругдевушка, которую звали Маргарита, о чем-то задумалась. Глаза забегали, дыхание сбилось: она то набирала воздух, готовясь что-то сказать, то тяжело выпускала его.

Морозова тоже замолчала, искоса наблюдая за спутницей. Наконец Маргарита решилась:

– Сложно представить, что вы сейчас испытываете. Может быть, вам нужна помощь? – Она достала из кармана сумочки визитку и несколько секунд разглядывала ее, словно видя впервые. Затем протянула Морозовой: – Я знаю одну группу поддержки. Вам стоит прийти.

– Что за группа? – Следователь заинтересованно посмотрела на карточку.

– Ее ведет психолог. Мы обсуждаем наши проблемы, слушаем друг друга и поддерживаем. Без осуждения и непрошеных советов. А еще делаем разные упражнения, практики, слушаем музыку.

– Может, именно это мне сейчас и нужно, – задумчиво проговорила Морозова, продолжая изучать визитку.

– Ах да, у нас еще свой театр, – объяснила Маргарита, так как в контактах было два адреса: психологической группы поддержки и театра независимых актеров. – Вот по этому адресу приходите, следующее занятие в четверг.

Морозова посмотрела на Маргариту, но та отвела взгляд.