Скверное место. Время московское - Вадим Тихомиров Страница 22

— Сейчас начальство зайдет, а у тебя тут бардак!

— Это у меня бардак? У меня идеальный порядок. Каждая папочка на своем месте, каждый документик в своей папочке. Ни пылинки на столе, ни отпечатка пальца. Не то что у некоторых.

— Но ведь не каждое же утро устраивать это чистилище?

— Почему? Почему раз в неделю или раз в месяц это было бы хорошо, а каждое утро – это плохо?

— Мартышкин труд, ей-богу.

— Как сказать. Все относительно. Зато и нервы успокаивает.

— На часах половина десятого. Ты когда успел разнервничаться?

— Я, в конце концов, имею право делать на своей территории все что угодно. А моя территория – это мой стол. Позвольте представить: самый ухоженный стол в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью.

Спор прекратился, лишь когда в кабинет вошел начальник отдела полковник Серов. Большаков и Рязанский встали со своих мест и поприветствовали своего начальника.

— Здравия желаю, товарищ полковник!

— Доброе утро, Павел Дмитриевич!

— Здорово, парни! Чем у вас тут воняет? А… Ну да! Ну так что я вам хотел сказать. У нас тут объявились два хитрожопых мента с югов нашей Родины. Откуда конкретно, еще предстоит выяснить. Всем недорого предлагают стволы. Вам, кстати, не нужно? Шучу. Так вот, наш источник свел их с кем положено, и вот завтра надо провести реализацию. Помогите, парни!

— А нам это зачем? – удивился Рязанский. – Вроде не наша епархия.

— Ну как? Проведем – попадем в сводку. Будет за нами организованная группа, два человека. А что, есть возражения?

— Да нет, конечно! Надо – значит надо.

— Ну, добре!

Возражений, конечно, не было, но Андрей решил воспользоваться моментом и хорошим настроением руководителя. Он вышел из кабинета вслед за Серовым и задал ему вопрос, который не давал ему покоя последние месяцев пятнадцать.

— Пользуясь случаем, товарищ полковник, разрешите задать вопрос!

— Валяй!

— Когда мне квартиру дадут? Я уже полтора года должен жить в Москве, а до сих пор мой дом – общага.

— Уточню. А ты у нас как проходил?

— Под приказ министра.

— Даже так?! Тогда совсем непонятно. Уточню обязательно и доложу.

— Так я надеюсь на вас.

— Узнаю, узнаю.

— Спасибо. И по завтрашнему дню. Я так и не понял, а реализация-то где будет проходить?

— А я разве не сказал? В Туле.

— Ну, ё-моё, завтра же пятница!

— И что? Пятницу объявить выходным днем? Вот вы все-таки лимита! Все бы вам к бабам под подол. А кто дело будет делать? Успеете еще свалить. До последней электрички времени будет вагон.

* * *

Кто же виноват, что размеренная, вполне себе устоявшаяся за десятилетия жизнь вдруг резко вздыбилась и разрушилась на атомы даже не о скалы, а практически о пустоту. Ну ладно, пришел к власти бывший комбайнер, хвастун и демагог, выкормыш престарелой партийной верхушки, который наобещал народу и жилье, и еду, и одежду – все то, что эта вырождающаяся партия не могла из-за своего слабоумия дать советскому человеку семьдесят лет кряду. Ну не дал, ну обманул, ну что ж так все быстро рухнуло, словно это была не случайность, а заранее продуманный направленный взрыв, словно на каждом этаже государства ими же самими, простыми совгражданами, были заложены тонны и тонны взрывчатки?!

Еще десять лет назад, если бы кто сказал, что произойдет крушение системы координат и страны под гордым названием СССР не станет, он бы не поверил. И, может быть, дал бы тому «пророку» прямо в рог. А почему? Ведь и тогда было понятно, что жизнь, по сути своей, не может быть из десятилетия в десятилетие все хуже и хуже.