Мужчина в тени - Мария Воронова Страница 22

А потом открыла журнал и не заметила, как увлеклась, погрузилась в сложный клубок взаимоотношений сосудистой стенки, тромбоцитов и факторов свертывания крови.

Наступал таинственный ленинградский вечер. За окном было совсем еще светло, но день угасал, и за многими столами зажигались зеленые огоньки ламп, отчего в огромном зале становилось по-домашнему уютно.

Зоя так зачиталась, что стала представлять себя тромбоцитом в поисках дефекта эндотелия, как вдруг боковым зрением уловила какую-то тень. Подняв глаза от журнала, она увидела Дмитрия. Лица его было не разглядеть за кругом света от лампы, но Зоя сразу поняла, что это он. Она моргнула и тряхнула головой. Дима не исчез.

— Как хорошо, что я тебя нашел здесь, — шепнул он.

— Привет, — Зоя встала, стараясь не греметь стулом, но сухопарый старичок за соседним столом все равно посмотрел на нее с укоризной.

— Привет…

— Ты уже выписал книги?

Он покачал головой:

— Нет, я за тобой.

— В смысле?

Старичок кашлянул зловещим шепотом.

Дима шагнул к ней и приблизил губы к самому ее уху:

— По телефону сказали, что тебя нет дома, и я подумал, а вдруг ты сегодня здесь, — сказал он еле слышно.

— Молодые люди! — прошипел старичок с нажимом.

— Простите, пожалуйста, — прошептали они хором.

— Ведите себя прилично! Здесь публичная библиотека, а не публичный дом!

Они не хотели, а засмеялись, и теперь уже все посетители оглянулись на них.

— Нет, правда, ребята, — сказал старичок неожиданно человеческим голосом, — целоваться идите, что ли, на Неву.

Дмитрий улыбнулся старичку и приложил палец к губам. В полном молчании Зоя сдала свою литературу, и они вышли в сиреневый летний вечер.

— Что ли на Неву? — спросил Дмитрий.

Зоя кивнула, и они зашагали в сторону реки.

— Я не мог позвонить тебе раньше, — сказал он.

— Хорошо.

— Срочная командировка.

Зоя кивнула.

— Не у меня, конечно, у начальника кафедры, но по теме моей работы, поэтому он взял меня с собой.

— Это, наверное, военная тайна?

— Да.

— Тогда не рассказывай.

Дмитрий взял ее за руку, и дальше они пошли молча, как будто давно уже все знали друг о друге.

Возле Дома книги вдруг налетел ветер и бросил им в лицо пригоршню тумана.

Они засмеялись и пошли дальше, но небо стремительно нахмурилось, потемнело, и зарядил дождь, сильный и шумный, как всегда бывает летом.

Дмитрий попытался прикрыть Зою полой своей куртки, которую ветер надувал парусом.

Жемчужно-серая стена дождя расцветала зонтами. Люди бежали к метро, скрывались в магазинах, а Дмитрий с Зоей успели нырнуть в подвальчик, где обнаружилось самое обычное кафе-мороженое с жестяными вазочками и разноцветными конусами соков.

Народу в кафе собралось немало, но, к счастью, маленький столик у окна оказался свободен.

Всерьез промокнуть и замерзнуть они не успели, но все-таки Зоя с удовольствием обхватила ладонями горячую чашку, вдохнула кофейный дымок и посмотрела в окно.

Колоннаду Казанского собора едва можно было различить за стеной дождя. Тротуар опустел, по улице, перепрыгивая через кипящие лужи, бежали только редкие смельчаки, и ветер выворачивал их зонтики наизнанку. Зое послышался раскат грома, хотя, наверное, это просто проехал по улице тяжелый грузовик.

Дмитрий принес ей вазочку с тремя шариками мороженого, и Зоя, вдруг вспомнив, что за целый день выпила только стакан кофе в библиотеке, с аппетитом принялась за еду, хотя благовоспитанная девушка должна бы вести себя в присутствии молодого человека более сдержанно. Но ей почему-то не было страшно, что Дмитрий увидит, как она ест, подумает «во рубает!» и преисполнится отвращением.