Тени над Невой - Янина Корбут Страница 22

— Совершенно верно. Я вам больше скажу, именно я настоял, чтобы Нева отправилась к вам. Жаль, в тот день не смог сам ехать с ней, много работы. Нам рекомендовали вас как специалиста по трудноразрешимым вопросам. Это дело с анонимными письмами Меньшовой. Вы тогда быстро выяснили, что письма с угрозами пишет она сама себе. А ведь никто не мог отследить момент, как они к ней попадали. Ловко вы этот её трюк с дуплом разгадали… И мы смогли заподозрить у неё раздвоение личности. Почтенная женщина пролечилась у меня и теперь уехала восстанавливаться на воды. Всё тихо, без скандала с полицией… Вот и у нас деликатное дело. Сами понимаете, не хотелось бы, чтобы оно получило огласку. Если моей Неве кажется, что ей угрожает опасность, мы должны всё проверить.

— Вы тоже думаете, что сына Невы Леонтьевны околдовала… э-э-э… ведьмарка?

— Ведьмарка? Аха-ха! – откинув голову назад, доктор смачно расхохотался. – Знаете, я человек науки и мало верю в современную магию. Нет, безусловно, каждая женщина чуточку ведьмарка, ведь так?

Лавр слабо улыбнулся, пытаясь представить свою матушку или Соню с Дуняшей верхом на мётлах.

— Как врач, я думаю, что есть вполне реальные факторы, способствующие уменьшению веры в колдовство среди простого люда. У нас улучшилось медицинское обслуживание, появились различные социальные институты. Посмотрите на мою библиотеку: с развитием медицинских знаний у нас изменилось представление о психических заболеваниях.

— Хотите сказать, что прежних одержимых и ведьм начали запирать в сумасшедшие дома?

— Их стали лечить. Кликуши, порченые… Это всё диагнозы, а не проклятия бабки Авдотьи, позавидовавшей новому платью соседки. Но слухи о магии упорно насаждаются среди народа. В то время как её официально запретили в светском обществе, государству выгодно представление людей о неких опасных и сильных существах с дьявольской натурой, желающих разрушить «добропорядочное общество». Вот вы, дворянин, обладаете силой?

— Нет. Ни я, ни матушка не наделены магической силой, хвала Всевышнему.

— Тоже верите в эти страшилки, что всех особенных забирают в секретное ведомство при дворе?

— Ну, страшилки или нет, а обычно эти люди для общества потеряны. Они поступают на службу, в особое подразделение. А это, насколько я знаю, очень закрытая иерархическая структура. Ни семьи, ни частной жизни. Только служение. Не думаю, что я был бы готов к такому. Кстати, доктор, как давно вы практикуете?

— Мой трудовой стаж отсчитывается с 1886 года. Начинал я в первой в стране психиатрической больнице-колонии в Нижегородской губернии. Там у нас практиковались самые передовые методы лечения душевнобольных, сочетавшие медикаментозную терапию и терапию средой, труд и меры нестеснения. Несколько лет работы под руководством главврача Туманова сделали из меня, не побоюсь этого слова, профессионала. Кстати, та психиатрическая больница функционирует и сегодня.

— Чего уехали?

— Знаете, хотел помогать людям, которые раньше были лишены такой помощи. Я был первым, кто провёл перепись всех психически нездоровых в близлежащих деревнях и сёлах. Да и… политический момент.

Для изучения заграничного опыта доктор Туманов не раз бывал в командировках в странах Западной Европы. Несмотря на глубокую погружённость в работу, он стал сочувствовать революционным идеям. В какой-то момент наша больница стала приютом для писателей, поэтов и прочих вольнодумцев. Переехав сюда лет семь назад, я сначала поработал в больнице, а потом построил свою клинику на средства меценатов. Здесь не просто лечебница, а также своего рода колония для лиц с затяжными формами расстройств, есть и семейный патронаж для выздоравливающих и хронических больных. Несмотря на компактность, отделений хватает. И дело пользуется спросом. Едут со всех уголков нашей империи.