Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье Страница 23

На ее лице все это точно отразилось – иной причины, почему Нико не стал продолжать этот разговор, не могло быть.

— И кого ты собираешься на ней женить? – спросил он так, будто уже знал ответ.

Кьяре пришлось включить все свои аналитические способности и представления об иерархии власти, чтобы выбрать. К сожалению, нашлось лишь одно имя, и от этого сжалось сердце.

— Он не оценит.

— Ни он, ни Лучиано не спрашивали меня.

— В противном случае тебя бы убили, – с большей строгостью заметил Нико.

Ей не давали выбора в тот момент, и ничего острого под рукой тоже не оставили.

— Мне казалось, ты бы не захотела ставить девушку в такое же положение.

Невозможно было не думать, насколько их судьба стала бы похожей. Ядовитый дым проникал в легкие, затягивал зрение туманом на несколько коротких мгновений и заставлял сердце успокоиться.

— Не в такое же. Ей здесь никто не причинит вреда, никто не будет ее пытать, и от жизни ее не отрежут. Подпись на документе и моя жизнь здесь – разные вещи.

Нико тоже взял на размышление пару секунд, внимательно следя, как Кьяра сбрасывает пепел.

— Скьяретта занимаются банковским делом и расползлись по всей Тоскане семейными связями. Это будет удачный политический щит, если ты возьмешь Сиену под крыло.

— Что о ней вообще слышно?

— Поговаривают, она при отце как советница. Неофициально, конечно.

— Думаешь, будет полезна?

— Если тебе все еще нужен консильери, у которого нет мишени на спине, – усмехнулся Нико, намекая на себя. – Да, она хороший вариант. С делами знакома и, если слухи – правда, сможет их вести в части переговоров от твоего имени.

Она одобрительно кивнула.

— Останется уговорить Кейла.

— Не уговорить, – оборвал он и поднял к ней глаза. – Приказать.

Кьяра подавилась дымом. Пара секунд ушла на то, чтобы прокашляться и оставить сигарету тлеть дальше в пепельнице.

— Он на пятнадцать лет старше меня и намного дольше в семье.

— А ты – госпожа, которой он поклялся служить.

Она не хотела, не могла поступать так с ним. С кем угодно, но не с ним.

— Кьяра. – Нико заставил ее вскинуть голову резким обращением. – На семейных узах не удерживают власть. Или у тебя есть авторитет, которому подчиняются, или ты постоянно ищешь одобрения у всех подряд.

— Я не могу просто прийти и сказать ему – делай.

— Можешь, и более того – ты должна. – Он поднялся на ноги, сделал несколько шагов к окну. – Хитрость в том, чтобы найти ту тонкую грань, где к твоим указаниям прислушиваются безоговорочно, но не начинают за них ненавидеть.

— Например?

— Ты ведь была на его месте. Подумай, какой компромисс ты могла бы предложить.

Странно, но первой же мыслью Кьяра не обратилась к собственным желаниям или о чем попросила бы сама.

Она подумала, как поступил бы Лучиано, будь он здесь.

И это раздражало, почти унижало, но избавиться от тени она не могла: он был единственным настоящим авторитетом, который она когда-либо видела столь близко. Он умел держать людей рядом не потому, что так уж сильно наслаждался их обществом, а из-за умения выстраивать вокруг себя такую конструкцию силы, при которой уход выглядел глупостью.

Он рассчитывал хладнокровно, бесстрашно, иногда жестоко, но всегда так, что сомнений не оставалось. И если бы Лучиано был сейчас на ее месте, он бы даже не задумался над тем, как «уговорить» Кейла, – он бы не спрашивал. Скорее спокойно, без тени сомнений говорил так, что отказ не предполагался.