Вы заказывали убийство… - Станислав Гурин Страница 23

Командир крепко держал штурвал, глаза сосредоточенно следили за показаниями приборов.

— Борт 86474. Сажусь с ходу. Давление 748 установил, высота 400… – доложил он.

— Вас понял… Полоса освещена… – слышался в наушниках ответ диспетчера.

Голоса всех переговоров дублировались через наушники и динамики. Бортинженер Иван следил за синхронностью выпуска закрылок и фар.

— Закрылки выпущены на тридцать градусов. Фары выпущены! – доложил он.

На центральной приборной доске загорелось табло «ГЛИСС» и командир констатировал:

— Борт 86474. Вошел в глиссаду, шасси выпущены, к посадке готов!

— Полоса свободна, посадку разрешаю! – сообщил диспетчер.

Вот бы сейчас, именно сейчас, увидеть землю сквозь облака, подумал Степанов, вспомнив, как час назад с десятикилометровой высоты через непрошибаемую толщу облаков он видел изломы рек, дороги и то таинственное озеро, которое теперь сильнее магнита тянуло его к себе. Но нет, вокруг была только тьма, и руки едва удерживали штурвал, ведя по глиссаде самолет.

Штурман следил за показаниями многих приборов, но в данный момент его внимание было приковано к показаниям радиовысотомера. Как и все члены экипажа, доклады командиру он производил по СПУ – самолетному переговорному устройству.

— Высота 200 метров, скорость 290.

Нервно замигала желтая лампочка, и короткими гудками отозвался в кабине зуммер – это означало, что сработал сигнал от дальнего радиомаркера – до полосы оставалось четыре километра.

Машины пожарной и скорой помощи уже подтянулись по рулежным дорожкам к посадочной полосе номер четыре.

Диспетчер дал поправку:

— На глиссаде справа.

— Понял вас, – спокойно ответил командир и, стрельнув глазом на НПП – навигационно-пилотажный прибор, сравнил его показания с КПП – командно-пилотажным прибором системы посадки, слегка наклонил штурвал влево и левой ногой чуть-чуть выжал педаль. Белая вертикальная планка КПП приблизилась к центру, вошла в сектор кружка с желтым обводом и замерла точно посередине.

— Высота 150 метров, скорость 290.

— Ниже глиссады 10! – В голосе диспетчера почувствовалось беспокойство.

— Понял… – Едва заметным движением командир потянул штурвал на себя. Горизонтальная планка КПП сползла вниз, и теперь обе планки пересеклись в центре желтого кружка.

Идеальный случай. Почерк аса.

Второй пилот восхищенно улыбнулся и бросил короткий взгляд на командира, что было не положено. Счет шел на секунды и доли секунд…

Сколько в жизни Степанова было таких трудных посадок, и каждая оставляла после себя след. Не в памяти, где-то глубже… Он очень любил Ил-62 и знал, что машина его не подведет, надо только самому не сплоховать, довести ее по приборам до полосы, а там пустяк! Посадить! И все. Ведь никто не сомневается, что все будет хорошо, дамы надели украшения, мужчины повязали галстуки и даже побрились! Почему же он должен сомневаться?.. «А я и не сомневаюсь! – сказал себе Степанов и улыбнулся. – Надо только продержаться несколько секунд и не сойти с глиссады. Земли, правда, не видно, но когда-то она все-таки должна появиться перед глазами!»

— Фары включить! – приказал он, и тотчас голос инженера:

— Фары включены.

Кабина заполнилась неярким, отраженным от серой облачной массы светом.

— Высота 100 метров… 80… 60…

Снова стала мигать желтая лампочка, и загудел прерывистый зуммер – это сработал сигнал от ближнего приводного радиомаркера. До полосы один километр! Но ее не видно! За стеклами ночь. В свете фар рвутся налетающие на самолет клочья тумана.