Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 236

— Вы продолжаете работать с миссис Димарко в интернет-фирме «Первая любовь»? – спросила она.

Побывав за решеткой, Курц больше не мог заниматься частным сыском – этого не позволяли законы штата Нью-Йорк. Арлин искала по интернету людей, хранивших воспоминания о любовных историях, произошедших с ними в юности. Затем подключался собственно Курц, применяя свои навыки сыщика. Хоть какая-то работа.

— Сегодня утром я нашел бывшего капитана школьной команды по футболу. Он сейчас в Северной Тонавонде, – ответил Курц. – Я передал ему письмо, написанное от руки его бывшей подружкой, которая в те времена возглавляла группу поддержки.

О’Тул оторвала взгляд от своих бумаг и посмотрела на него, сняв очки в черепаховой оправе.

— Этот футбольный герой еще не растерял своей привлекательности? – спросила она, едва заметно улыбнувшись.

— Они оба окончили Кенмор-Вест в шестьдесят первом, – ответил Курц. – Он постарел, потолстел и облысел, живет в видавшем виды трейлере под флагом Конфедерации, рядом с которым стоит «Шевроле Камаро». Семьдесят второго года.

О’Тул поморщилась.

— А что с главной девушкой группы поддержки?

Курц пожал плечами.

— Письмо запечатано. Если фото и есть, оно внутри. Но я могу представить.

— Давайте не будем этого делать, – сказала О’Тул, надевая очки обратно и глядя в бумаги. – А как ваши «Свадебные колокола» по интернету?

— Потихоньку, – ответил Курц. – Всеми делами в интернете занимается Арлин – контакты, договоренности с портными, фотографами, кондитерами, музыкантами, церквями и залами для приемов. Деньги с этого есть, но я даже не знаю сколько. На самом деле я этой части работы не касаюсь.

— Однако вы являетесь совладельцем, поскольку вложили в дело деньги, – без тени сарказма констатировала О’Тул.

— Что-то вроде, – ответил Курц. Он знал, что Маргарет прочла учредительные документы во время своего визита в их новый офис. – Я вложил часть дохода от «Первой любви» в «Свадебные колокола», и они уже дали прибыль.

Затем Курц замолчал. Интересно, что бы сказали завсегдатаи Аттики, уголовники, мокрушники и ребята из «Белой арийской армии Господа Бога», услышав это во время прогулки. Наверное, те мусульмане из блока «Д» снизили бы цену за его голову с 15 до 10 тысяч, преисполнившись презрения.

О’Тул снова сняла очки.

— Я подумываю о том, чтобы прибегнуть к услугам миссис Димарко.

Курц моргнул.

— «Свадебные колокола»? Все свадебные приготовления по интернету?

— Да.

— Тогда вам скидка десять процентов, по знакомству. Я имею в виду, с Арлин.

— Я знаю, что вы имеете в виду, мистер Курц, – произнесла О’Тул, надевая очки. – Вы все еще снимаете комнату в… Как там называется этот отель? «Арбор Инн»?

— Да.

Старую ночлежку Курца, «Ройал Делавэр Армс», в июле закрыли инспекторы городской службы. В этом огромном старом здании продолжал действовать только бар, и шутили, что единственными его клиентами были крысы. Чтобы общаться с офицером по надзору, было необходимо иметь адрес местопребывания, и «Арбор Инн» являлся одним из них. Курц не собирался расказывать О’Тул, что маленький отель на юге города стоит заброшенным, с заколоченными окнами и дверьми, а он снял его целиком дешевле, чем платил за комнату в «Делавэр Армс».

— Это на пересечении Огайо и Чикаго-стрит?