Метод чекиста - Валерий Шарапов Страница 24

Состав застыл. Залязгали открывающиеся двери и опускающиеся мостки. Из вагонов хлынули люди.

Закрутились носильщики с тележками — выглядели они солидно и массивно, с бляхами на груди и в фартуках, не хуже московских дворников. Их, как всегда, не хватало на всех, и вспыхивали жаркие споры у клиентов, кто раньше заметил, кто резче махнул рукой.

Люди обнимали прибывшую родню. Ворковали. Радовались. Слышался детский смех.

И эту милую хрустально чистую суету разбил стальным ломом отчаянный крик:

— Ограбили! Чемодан увели! Большой такой! Кожаный! Люди добрые! Что же делается! Милиция!

Пожилая прибывшая пара обнималась и ворковала с встретившими детьми. Ждали носильщика, поставив на перрон объемный чемодан. И тут как по волшебству его умыкнули.

— Как его могли спереть? — заинтересовался я, издалека глядя за разворачивающимся представлением.

— Да смотри дальше. Сейчас вместе посмеемся… Вон он, Махер! Старый вор.

— Больше на артиста провинциального театра похож.

Действительно, высокий, в приталенном дорогом пальто и в шляпе, пожилой мужчина держался благородно, даже аристократично. Прямая выправка, неторопливая походка, энергия высокомерной снисходительности к окружающей суете. Истинно артист. Он тащил в руке чемодан — большой, фибровый, с металлическими обойками по бокам. И не собирался доверять его никаким носильщикам.

— Он украл? — Я все не мог понять, что и как происходит.

— Ну да, — удовлетворенно кивнул Дядя Степа.

— А где чужой чемодан? Не этот же, что у него в руке.

— Нет.

— Но как?

— Учись, чекист, чудесам бытия. Со мной еще и не такое узнаешь. Так, смотрим дальше.

Вора остановил постовой милиционер. Козырнул:

— Предъявите документы и багаж!

— И таки у вас есть основания для такого недоверия к старому интеллигенту? — с усмешкой, совершенно спокойно осведомился вор.

— Найдутся. Выполняйте.

Дальше все понеслось вскачь. Вор оттолкнул милиционера и, позабыв про чемодан, бросился не по годам резво к краю платформы. Спрыгнет — только его и видели, растает, как паровозный дым.

К нему бежали оперативники, но были далеко. Дядя Степа, выскочив из подсобки, резко рванул наперерез. Крикнул:

— Махер! А ну застыл на месте!

Вор замер как вкопанный. И поднял руки:

— Все. Сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь. Со всем уважением, Степан Степанович.

Тут же подскочили оперативники из железнодорожного отдела. И начался следующий акт комедии. Мы вернули вора к его поклаже, на которую он даже не смотрел.

— Моисей Абрамович, — почти ласково заговорил Дядя Степа. — И не стыдно уважаемому седому еврею чемоданы на вокзалах воровать?

— Что вы знаете о евреях, молодой человек? — всплеснул руками Махер. — Нам лучше всего удаются революционеры, портные и воры.

Тут он покосился на меня, нутром и многолетним опытом ощутив, кого я представляю. И добавил бодро:

— Про революционеров я со всем уважением.

Подумав, он вдруг решил начать наглеть:

— А вообще, с чего вы решили, что я что-то украл? Я просто приехал из теплых краев. И не рассчитывал на такой холодный прием.

— Ну да, — кивнул Дядя Степа.

Взял за ручку еврейский чемодан. Поднял его.

Я аж присвистнул. Под ним был еще один чемодан. Кожаный, дорогой. Тот самый, по которому сокрушались его владельцы.

Теперь я понял суть фокуса. Вор идет с чемоданом без дна — одна бутафория. Видит приглянувшийся ему чемоданчик. В суете накрывает его своим, прихватывает за ручку. Владельцы, заметив пропажу, начинают орать и озираться в поисках своей ноши. И не видят ее. А их чемодан едет в недрах другого чемодана. Ох, насколько же изобретательна и пытлива воровская мысль.