Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 24

— Он меня потом три раза с зачета заворачивал, обиделся.

За спиной Жучковой раздалось вежливое покашливание:

— Евгения Борисовна, если вы не против, нам бы допросить…

Женя обернулась:

— Да, Вячеслав Викторович, извините, я что-то… Одногруппницу встретила, представляете? Но вы правы, давайте сначала поработаем.

Она посмотрела на Полину:

— Не возражаешь, если я у тебя показания возьму, а Вячеслав Викторович у Виталины?

— Конечно, не возражаю.

— Тогда… идем во двор, а они пусть тут располагаются.

Во дворе Полина села на скамейку под яблоней, вынула сигареты. Женя устроилась рядом и открыла толстый ежедневник.

— Насколько я понимаю, в доме вы оказались не случайно?

— Нет. Этот дом нам оставила в наследство тетка, Лидия Ивановна Ткачева, сестра нашей мамы. Мы вступили в права и решили посмотреть, что из себя представляет дом, а потом определиться, как поступим.

— Хотите продать?

— Ну, теперь-то Витка наверняка захочет, — улыбнулась Полина. — Она и так с момента посадки на паром сделалась сама не своя, а тут еще и труп.

— Ты когда-нибудь прежде видела убитую?

— Нет. У нас и знакомых-то никаких в Рябиновой Горке нет, и были мы с Виткой здесь в последний раз еще в детстве, нам по семь лет исполнилось. Приезжали картошку копать с родителями.

— И больше никогда не были? — удивилась Женя, записывая.

— Не были. Мама с тетей Лидой то ли поссорились, то ли что… не знаю. Но, в общем, о тетке в нашей семье вспомнили только после визита нотариуса. — Полина стряхнула пепел в стоявшее рядом со скамейкой ведро, машинально опустила взгляд вниз и вдруг напряглась: — Женя, а здесь в последние пару дней дождь не шел?

— Да, вчера, — слегка удивилась Жучкова. — А к чему вопрос?

— А вот посмотри, — Полина переместилась со скамейки на корточки и чуть наклонила ведро. — Окурки видишь? Они совершенно сухие и довольно, кстати, характерные, от очень дорогих сигарет. Труп как минимум недельной давности, да? — Жучкова кивнула. — А окурки свежие, уже после вчерашнего дождя в урну брошены.

Женя повернулась и подозвала сержанта:

— Эксперта вызовите сюда, срочно. Пусть пакет возьмет, вещдоки упакует. — Парень козырнул и ушел в дом, а Женя обратилась к Полине: — И как ты такую мелочь сразу увидела?

— Ой, брось, — отмахнулась Каргополова. — Вы бы сюда тоже добрались, просто я раньше успела, потому что покурить присела, а привычка заглядывать на месте происшествия в любые дыры — ее, сама знаешь, не прокуришь.

— Теперь я понимаю, что имел в виду сержант, когда сказал, что ты странная и командуешь, — улыбнулась Жучкова.

— Не обижайся, Женька, я по инерции. Честное слово, не специально…

— Да ты что! — отмахнулась Жучкова. — Наоборот, даже хорошо, что ты тут оказалась, а то мне иной раз даже посоветоваться не с кем.

— Не любят тебя коллеги? — Полина наблюдала, как с крыльца спускается женщина-эксперт с таким недовольным лицом, словно ее оторвали от чего-то важного.

— Да как сказать… прямого конфликта нет, конечно, но в целом… я же пришлая, а они тут местные все. Наталья Павловна, вы окурки из ведра возьмите, пожалуйста, — обратилась она к подошедшему эксперту.

— Уверены, что это необходимо? — неприязненно спросила та.

— Уверена, — твердо произнесла Жучкова. — Окурки явно свежие, а трупу не меньше недели. В доме никто не живет полгода — откуда здесь взяться окуркам от дорогих сигарет? У нас такие, кажется, и в лавках-то не продают.