Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова Страница 24

— Да? Откуда у тебя маячок?

— Ну, пару месяцев назад мне для дела дали несколько таких маячков. Парочка у меня осталась.

— А мне ты ничего об этом не сказала.

— Ну, как-то не пришлось к слову…

Как мы уже знаем, Надежда Николаевна Лебедева имела необычное хобби. Она занималась расследованием преступлений и всевозможных криминальных историй. Когда в процессе этих расследований ей нужно было использовать компьютерные программы или сложные базы данных, она обращалась к своему продвинутому соседу Димке. Но иногда Димкиных познаний не хватало. И однажды Димка познакомил Надежду Николаевну со своим знакомым, классным программистом по имени Боб.

Этот Боб почти не выходил из своей берлоги, всё свободное время проводил за компьютером, и у него была только одна губительная слабость: Боб любил сладкое.

Он обожал конфеты, печенье, мармелад, шоколадные вафли и торты с кремом. Возносил слоёные «язычки», халву и миндаль в сахаре. Еще он дрожал над драже, цукатами, пастилой и зефиром, но особенно, над домашними пирогами с вареньем. Нащупав эту слабость, Надежда активно ее использовала. Она приносила Бобу пироги и печенье собственного изготовления, и в благодарность за это Боб не раз помогал Надежде Николаевне в расследованиях и как-то даже подарил ей несколько миниатюрных электронных маячков.

— Короче, – сказала Надежда. – Сейчас поедем ко мне домой и посмотрим, что нам покажет мой маячок.

Через сорок минут они были уже в квартире Надежды. Она достала из ящика специальный приёмник, который показывал местоположение маячка на карте города, включила его и тут же увидела красную точку на карте.

— Ага, вот он где… Там же, на Петроградской стороне, только в районе Зеле́ниных улиц…

Петроградская сторона – это очень привлекательный и уютный район города, одна из исторических частей Санкт-Петербурга. Вообще говоря, жители Северной столицы по большей части делятся на два больших отряда – на тех, кто любит Васильевский остров, и тех, кто без ума от Петроградской стороны. Чего стоят одни только названия улиц – Бармалеева улица, Зверинская… В свою очередь, Петроградская сторона тоже чрезвычайно неоднородна. Там есть оживлённые, модные кварталы, примыкающие к Большому проспекту, а есть тихие, патриархальные уголки, где почти не ощущается движение времени.

Один из таких уголков – это район Зелениных улиц. Этих самых улиц несколько: есть Большая Зеленина, есть, как нетрудно догадаться, Малая Зеленина, а еще есть самая тихая и патриархальная Глухая Зеленина улица. Интересно, что названия этих улиц не имеют никакого отношения к зелени. Когда-то в этом районе находился пороховой завод, построенный еще при Петре Первом. А порох в те времена назывался зельем. Вот и улицы возле этого завода назвали Зелейными, а потом это слово незаметно преобразилось в Зеленины…

Но это так, лирическое отступление.

— Смотри, – Надежда ткнула пальцем в карту, – вот он, наш маячок. Он сейчас на Глухой Зелениной улице.

— И что прикажешь делать?

— Поехали туда! Посмотрим, что мы сможем узнать…

Подруги положили приёмник в сумку и снова вышли на улицу.

Проблема заключалась в том, что район, куда им нужно было ехать, находился далеко от станций метро, и вообще, туда было довольно трудно добраться на общественном транспорте. Есть, конечно, такси, но для вызова такси нужно знать конечную точку маршрута, а точка на карте постоянно перемещалась. Поэтому Надежда Николаевна встала на перекрёстке и призывно замахала руками.