Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 24

Все присутствующие под одобрительные возгласы подняли руки.

— Единогласно!

Слегка ошарашенный таким напором Садовской протестующе замотал головой.

— Что вы, господа? Какой из меня главнокомандующий? Если кто и подходит на эту роль, то это наш предводитель дворянского собрания — Василий Петрович Глебов. Его хорошо знают на Западе. У него обширные связи среди эмиграции. В конце концов, он единственный из нас, кто был знаком с последним императором. Я же, с вашего разрешения, оставлю себе должность «начальника штаба»…

На секунду он задумался, почесывая до синевы выбритый подбородок:

— Кстати, как мы назовем нашу организацию?

Сразу посыпались предложения:

— Союз «Отечество»!

— «Земский собор»

Но Садовской, видимо, для себя уже все решил:

— Предлагаю назвать наш союз «Престолом». Возражений нет?

И на этот раз возражений не возникло. Зато разгорелась целая дискуссия о целях и задачах только что созданной подпольной организации. Воспользовавшись возникшей суматохой, Садовской жестом поманил к себе Сидорова.

— Голубчик, то, что вы предложили, — прекрасно! Но посмотрите вокруг. Это отряд ветеранов Крымской войны. Большее, на что способен каждый из них, — горланить лозунги. Алексей Алексеевич, я доверяю вам, как самому себе, поэтому говорю прямо: нам нужна новая кровь. Нужен молодой, крепкий организм, способный не только говорить, но и действовать! Вы можете найти такого человека?

— У меня есть такой человек!

— Прекрасно! Приведите его ко мне!

Глава восьмая

Московский ипподром

Все пространство на площади перед ипподромом было запружено людьми. От количества дорогих авто и лихачей на расписных пролетках рябило в глазах. Машины стояли на площади красивым веером, извозчики определенного места не имели и стояли где придется небольшими группами. Но и те и другие обслуживали публику приличную, имеющую для этого полагающиеся по статусу возможности. Остальные шли пешком, добирались на грузовиках, автобусах и главном транспорте Москвы того времени — трамваях.

Демьянов поставил взятый под подпись в спецгараже НКВД «Майбах» в ближайший парковочный луч и неспешно направился к центральному входу, сопровождаемый завистливыми взглядами водителей чьих-то персональных авто. У турникетов галдела возбужденная толпа, желавшая попасть внутрь, но было это нелегко, учитывая количество народа и вредительскую вальяжность билетеров, с каким-то садистским наслаждением проверявших пропуска так, словно это были посадочные талоны на поезд Москва — Берлин, а не на трибуну конного ристалища.

Впрочем, для таких, как Демьянов, существовал отдельный вход. Здесь никакой давки и быть не могло. Здесь не было турникетов и самих билетов, а вахтеры исполняли роль гостиничных швейцаров, предназначенных обслуживать VIP-гостей и отсеивать прочую мелочь, которая то и дело норовила проскочить через заветную дверь.

— Доброго здоровья, Александр Петрович! — приветствовал Демьянова один из таких вахтеров, с подобострастием распахивая перед ним входную дверь.

— Доброго! — кивнул Александр. — Как твой сын, Харитоныч? Выздоровел?

— Вашими молитвами, Александр Петрович, третьего дни на поправку пошел!

— Ну вот видишь! — Демьянов достал из кармана мятую трешку и протянул вахтеру. — На вот, купи своему казаку шоколадную бомбу, ну и еще чего, на свое усмотрение.