Клуб друзей по убийствам - Кэтлин Уэст Страница 25

«Она идеальная подруга», – рассказывала Сара бабушке Элли.

Тридцатилетняя свернула на парковку «Старбакса». Учитывая, что темой сегодняшней встречи стал труп, им бы больше подошло заведение с лицензией на алкоголь, однако пока основательница клуба – ребенок, с этим были проблемы.

— Кстати. – Сара вспомнила предупреждение Младшей о неожиданном госте. – А кто к нам присоединится? Не в твоем стиле принимать новых участников. Без обид, но ты вроде как…

— Тщеславная и уникальная? – парировала девочка.

— Ну…

— Допустим, я повышаю ставки. – И Младшая бодро выпорхнула из машины, подметая тротуар спортивными штанами с эмблемой «Святого сердца».

Сара Двадцать-Семь стояла у стойки и ждала заказанный латте без кофеина. Тридцатилетняя подошла к подруге, обвила рукой ее талию и приобняла.

— Ты в порядке? – спросила она, сознавая, что вопрос неуместен.

— Пришлось разговаривать с полицией, – прошептала Сара Двадцать-Семь.

— Ужасно?

— Ужасно.

Волосы подруги пахли изумительно. Она пользовалась шампунем с травами, и запах напоминал Саре о средней школе. Если бы у нее тогда была такая подруга, как Сара Двадцать-Семь, то, возможно, Брайан не завладел бы всем ее вниманием. Однако история не знает сослагательного наклонения. Сара, как никто другой, понимала, каким образом нужно поддерживать людей в тяжелые времена.

— Что сказала полиция?

Подали латте без кофеина, и Сара направилась к кассе, где собиралась заказать себе ромашковый чай. Подруга слегка приникла к ней. Сара была знакома с подобной слабостью – после школьных кроссов ноги товарищей по команде превращались в макаронины, и она помогала друзьям дойти до палатки. Сара не могла позволить себе упасть без сил и всегда приберегала немного на всякий случай.

— Они сказали… – промолвила Сара Двадцать-Семь так тихо, что Тридцатилетняя едва расслышала. – Сказали, что мне не следует уезжать из города.

Сара сжала плечо подруги.

— Подожди, что? – Дыхание перехватило, и она почувствовала, как Саре Двадцать-Семь страшно.

— Знаю, – прошептала она. – Будто я какая-то…

— Подозреваемая, – сказали женщины хором.

Сары расположились в дальнем зале за привычным столом на своих местах. Возглавляла заседание Младшая.

— Позвольте мне констатировать очевидное, – сказала она, когда все уселись, а Сара Сорок-Четыре отхлебнула чудовищный фраппучино с огромной горкой взбитых сливок. – Одна из нас умерла. И полиция считает, что это убийство.

Несмотря на стресс от поздней встречи и откровений Сары Двадцать-Семь, Тридцатилетняя едва не улыбнулась. Младшая всегда была слишком милой, не прикладывая никаких усилий.

— Вот это новость! – Очки Старшей сползли на нос, и она смотрела поверх оправы. – Мне написала просто толпа людей, чтобы спросить, жива ли я. Как будто моя смерть попала бы в новости, даже если бы меня нашли бегуны на пешеходной дорожке.

— Не на дорожке, – поправила Младшая. – Именно поэтому тело обнаружили только утром. Там кусты и какая-то коммунальная будка.

— Откуда ты знаешь? – спросила Сара Сорок-Четыре.

Они с Сарой Тридцать-Девять, как обычно, делали наброски-конспекты – заметки, рисунки, обрывки фраз – на противоположных страницах блокнота. После каждой встречи подруги выкладывали, что получилось, в общий аккаунт «Училки-близняшки из Миннеаполиса» вместе с селфи в одинаковых нарядах. Сегодня на них был мерч, который делала Старшая, – розовые футболки с культовой цитатой Джессики Флетчер: «Возможно, я ошибаюсь, но, честно говоря, вряд ли»[8].