Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 253

* * * * *

Оставалось проверить последнее. Если поддельное письмо от миссис Фаринтош действительно, как я и предполагал, пришло от Армитеджа, он просто обязан был учесть возможную реакцию Холмса. Хоть, согласно сведениям доктора Уотсона, отвечать на письмо с чеком его друг не стал, такое вполне могло произойти, и миссис Фаринтош, в свою очередь, вероятно тоже как-то отреагировала бы на свалившуюся с неба благодарность за чек, который она не присылала. Обман раскрылся бы еще до того, как подошло бы время приступать к реализации основного плана. Мог ли Перси позволить себе такой риск? Или Холмс с его черствостью характера, не допускающей даже малейшей чувствительности (хотя в данном случае речь шла скорее об элементарных правилах приличия), оказался для него настолько предсказуем, что его равнодушное молчание было легко предугадать? Но чтобы располагать такой осведомленностью о характере Холмса, его тщеславии и самоуверенности, Армитедж должен был находиться где-то совсем рядом от него, оставаясь при этом своеобразным невидимкой для сыщика. Я был склонен верить доктору, что они с Холмсом действительно впервые в жизни увидели перед собою Армитеджа в день его визита на Бейкер-стрит, не только потому, что простодушной натуре компаньона Холмса плохо давалась ложь, как любое другое хитроумное и тонкое действие, но и потому, что все дальнейшие события вытекали из этой логики. Все доверие Холмса к клиенту (без которого он не взялся бы за это крайне мутное дело), рассыпалось бы в одночасье, а вернее просто не возникло бы, если бы он узнал хоть немногое из того, чем к тому времени располагал Берджесс, а теперь и я.

Другая моя версия заключалась в том, что план Перси был рассчитан на скоротечность, то есть подразумевал, что дело будет сделано до того, как поспеет реакция от миссис Фаринтош, если таковая случится. В нее укладывались показания доктора о том, что Перси заявился к ним почти сразу после того, как они получили письмо.

Или же… Подумав, я понял, что есть еще один вариант. Если предполагать заранее, что в течение ближайших дней по интересующему адресу придет ответное письмо, можно попытаться его перехватить.

* * * * *

Спустя пару дней суперинтендант Бартнелл довольно таки ворчливо выразил недоумение, зачем я, в сущности разобравшись с делом Фаринтош, потратил еще уйму времени в Рединге и его окрестностях. Мой довод, что Армитеджу для той игры, что она затевал в Сток-Моране, требовалось некое подставное лицо, он, по крайней мере, согласился обсудить. Я сказал ему, что независимо от того, в качестве кого – свидетеля или жертвы – предполагалось такое использование, я бы на месте Армитеджа тоже счел бы наилучшим решением обратиться именно к частному сыщику. Эту публику при всей ее разномастности с точки зрения чистоплотности, таланта, опыта, наличия или отсутствия полицейского прошлого, объединяет одно – ради гонорара эти люди пойдут на многое, не всегда безупречное с точки зрения закона. Главным для Армитеджа было не прогадать, то есть не выбрать достаточно умного и проницательного, то есть такого, кто мог раскусить его замыслы вместо того, чтобы исполнить нужную роль. Требовался некто смелый и энергичный, и в то же время недалекий и самоуверенный, готовый за деньги ввязаться в опасное дело. Ввязаться, разумеется, с мыслью, что действует с благородной целью. С ворами, убийцами и прочими откровенными негодяями Перси связываться не стал бы, поскольку понимал, что такая публика в смысле сотрудничества совершенно не предсказуема. Гораздо надежнее использовать ретивого простака. Кроме того, Армитеджу с его складом натуры куда ближе были именно такие издевательские приемы.