Отдай свою страну - Ирина Дегтярева Страница 26

— Сеньорита, это моя работа, – когда он волновался, иногда вставлял в свою речь привычные испанские словечки. Девчонка напоминала ему жену. А может, дочь. Его дочери, которую он назвал Миладрес в честь бабки, исполнился бы в этом году как раз двадцать один.

— Вам что-нибудь принести выпить?

Слуги переглянулись – Адриана не отличалась любезностью.

— Спасибо, chiquita[18], – он улыбнулся, испытывая чувство непрошенной симпатии и тяги к девушке. «Наверное, после всплеска адреналина размягчился, – подумал Марио. – Да и на Лурдес она похожа».

Воспоминание о Лурдес всегда вызывало тягучую, как патока, тоску, липкую, неотвязную, беспросветную. Санчес почувствовал себя стариком. Как давно он живет, сколько всего с ним случилось за годы и годы скитаний.

— Так что? – напомнила о себе Адриана.

— Нет, спасибо. Вам, сеньорита, сейчас тоже следует спрятаться в доме и, до тех пор пока я не разберусь, не стоит никуда выезжать с виллы.

Она фыркнула, дернула острым плечиком и ушла, не попрощавшись.

Адриана тут же улетучилась из мыслей Марио. Прихрамывая, он дошел до кабинета Гивара.

— Разрешите, сеньор? – постучался он.

— Как вы, Санчес? – француз быстро выбрался из-за стола, шагнул ему навстречу.

— Один вопрос, сеньор. Вы говорили кому-нибудь в консульстве, что после едете в порт?

— Нет, – задумавшись, припомнил Гивар. – Нет. Решил, когда уже оказался на улице. Вы кого-нибудь подозреваете?

— Выясняю, – коротко ответил Санчес. – Вам кто-нибудь угрожал последнее время?

Гивар рассмеялся, сел в глубокое кожаное кресло около стола, жестом пригласил телохранителя сесть напротив. Но тот остался стоять.

— Вы не поверите, Санчес, но мне за всю мою жизнь никто никогда не угрожал.

Марио пожал плечами, то ли не поверив, то ли недоумевал, как такое вообще возможно.

— В ближайшие дни вам нельзя никуда выезжать.

Гивар снова засмеялся.

— Да вы шутник! С меня хватит сегодняшних впечатлений.

— Вы доверяете своей охране?

Долгий тяжелый взгляд Гивара был убедительнее слов. Впрочем, Санчес и не сомневался, что его шеф, не веселый легкомысленный лягушатник. Он заработал миллионы и, несмотря на уверения, что никто ему не угрожает, предпочитает сидеть на вилле с толпой охранников, выписанных из Франции. Не взял бы он на работу кого попало.

— А что Понс? Давно он у вас работает?

— Года три… Вы его не очень прессуйте, Санчес. Мне шофер еще нужен… А то у вас такое решительное выражение лица, что я начинаю опасаться за бедолагу Понса.

— Не виноват – будет жить, – угрюмо пообещал Марио.

Спустившись в гараж и улучив момент, когда там не было никого, кроме Понса, снова качавшегося на задних ножках стула, Санчес подошел и без лишних слов взял шофера одной рукой за горло. Понс выпучил глаза и поболтал ногами в воздухе, но они не доставали до пола, так как стул как раз коснулся спинкой стены.

— Жить хочешь? – спросил колумбиец по существу.

Понс судорожно всхлипнул горлом, пережатым крепкими смуглыми пальцами.

— Твоя работа? – задал следующий вопрос Марио.

— Не-ет, – просипел Понс, побагровев. – Пусти.

Санчес слегка ослабил хватку, похлопал по карманам шофера, достал его телефон, проверил исходящие и входящие звонки с момента выезда машины Гивара со двора консульства. Таковые отсутствовали. Он вернул ему телефон и убрал руку с горла Понса.