Смерть на кончике ножа - Елена Терехова Страница 26

Пожилая женщина-врач посмотрела на вошедшую поверх очков с толстыми стёклами.

— Борисова, если не ошибаюсь?

— Точно.

— Так вот, рановато вам ещё проситься на волю. Четвёртый день всего у нас, а уже собрались бежать. Даже анализы ещё не все готовы.

— Я обещаю сдать все анализы, посетить участкового врача и выполнить все условия. Только, пожалуйста, отпустите меня домой!

Врач улыбнулась, покопалась у себя на столе и взяла в руки историю болезни непоседливой пациентки. Пару минут она изучала лист назначений, просматривала снимки и анализы и наконец произнесла:

— Вот что, Елена Валерьевна, давайте договоримся так. Сегодня и завтра должны прийти результаты анализов, я посмотрю их, и мы с вами решим, как поступить. Если всё окажется не совсем плохо, то можно будет выписать вас на дневной стационар. Ждём до завтра, договорились?

— Что ж делать? – Борисова пожала плечами. – Буду в тоске и печали торчать одна в палате ещё сутки.

— Не переживайте. В нашем отделении койки не стоят пустыми длительное время. Вполне вероятно, что к вечеру кто-нибудь уже к вам подселится. Идите, продолжайте лечение.

Женщина поправила очки и уткнулась в свои бумаги, показывая пациентке, что разговор окончен. Повздыхав, Лена направилась к постовой медсестре.

— Танечка, я очень вас прошу, загрузите меня какой-нибудь работой. Может, пыль нужно где-нибудь протереть или кровати освободившиеся заправить. Я готова помочь. Иначе от безделья скоро полезу на стену.

Медсестра удивлённо подняла брови под самый колпак.

— Вам же напрягаться нельзя. Такая возможность появилась отдохнуть, полежать, выспаться. Нет же, надо суетиться!

Как и обещала доктор, палата, где обитала Борисова, не стала долго пустовать – в тихий час приехала скорая и привезла древнюю бабульку с белыми, как вата, волосами и крючковатым носом, стремившимся уткнуться в подбородок. Ну просто Баба-яга с картинки в детской книжке! Позже выяснилось, что и характером старушенция тоже обладала совсем не ангельским.

— Сестра! – звала она зычным голосом, разносившимся по всему отделению. – Принесите воды, у вас очень душно в помещении. И откройте окно, дышать нечем!

— Сестра! – звучало по истечении пятнадцати минут. – Немедленно закройте окно! Как можно держать больных людей на таких сквозняках!

Вопросов у новой пациентки к персоналу накопилось огромное количество, и она всеми силами старалась получить на них ответы. Причём немедленно!

— Почему такая низкая подушка на кровати? Я не могу лежать, запрокинув голову, у меня проблемы с шеей. Принесите ещё одну подушку!

— Почему так отвратительно пахнет в палате? Обработка кварцевой лампой? При мне не включайте, от этой вони я теряю сознание!

— Врач опытный сегодня дежурит? Так почему же мне было уделено только пять минут в санпропускнике? Пусть немедленно осмотрит меня, или я буду жаловаться завотделением!

И эта эпопея длилась весь тихий час. Последней каплей для Борисовой стала претензия в её адрес.

— У меня бессонница, – жаловалась бабка постовой медсестре, – только немного задремала, как эта, – резкий кивок в сторону Елены, – начала шелестеть страницами своей книжки. Сна – как не бывало! Теперь стук в висках и головокружение! Заберите у неё книгу!

Медсестра пыталась что-то сказать в ответ, но вредная «Яга» ничего не желала слушать. Как только девушка в белом халате вышла за дверь, Борисова приблизилась к кровати соседки и медовым голосом произнесла: