Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 260

По счастью, наше пребывание там не затянулось. Едва ли не шатающаяся от усталости Элен отправилась в приготовленную для нее комнату, а мы распрощались со всеми и отправились обратно в Лондон. С учетом того, что к коронеру нас так и не вызвали, можно сказать, что на этом дело Армитеджа завершилось. Хотя тогда мы, естественно, не могли предполагать такого удачного расклада, и поэтому с некоторой тревогой смотрели в будущее. В сущности, показания инспектору полиции уже приравниваются к словам, произнесенным под присягой, и все же повторить их в суде перед коронером и присяжными было бы крайне неуютным занятием. Первые итоги мы начали подводить уже на обратном пути.

– Это ужасно, – заявил я в качестве самого общего впечатления.

– Вы о чем? – не понял Холмс.

– О том, чем все обернулось.

– А вы бы помалкивали до последнего, глядишь, одним покойником дело бы не ограничилось.

– Холмс, как вы можете!

– Глядишь, еще кого-нибудь доконала бы ваша немногословность, – продолжал он безжалостно. – Это ж надо додуматься! Устроить скачки с обезьяной, и потом оправдываться, мол, я думал, у сыщиков так заведено! По-вашему, я этим и занимался, пока не встретил вас?

– В конце концов, это мое первое дело, Холмс!

– Ладно, коль все так вышло, расскажите мне уже подробнее про это семейство. Так, значит, вы лечили ту самую Джулию? От свиста, насколько я помню.

– Да.

– Молодец, Ватсон, нечего сказать! Выходит, Армитедж рассказывал не просто про какой-то там свист, а именно про тот, что был у этой вашей ненормальной!

– Но он же все равно рассказал все как есть, так какая разница? Не выдумал же он его.

– Этому зайцу зачем-то открыли давнюю семейную тайну, наверное, в качестве приданного, вот ему со страху и померещилось! Если бы я еще перед нашей вылазкой знал, что у него те же симптомы, что и у вашей пациентки, я бы в своих выводах учитывал, что он тоже куда больше ваш пациент, чем наш клиент. Кстати, что насчет ваших нововведений?

– Что именно?

– Нет, это вы расскажите, что именно. Что именно вы там устроили, а то я только и слышал от вас, что «нововведения, усовершенствования, реконструкция»…а в чем они заключались? Что конкретного вы сделали?

– Ну, Армитедж собственно уже все рассказал.

– Как это? Он рассказал только про странный звонок, не менее странную дырку в стене и зачем-то привинченную к полу кровать. Если Ройлотт, как выяснилось, никакой не убийца, значит, он был безумен, иначе ума не приложу, зачем он это сделал. Чертова семейка – одни сплошные психи! Вам и его следовало лечить, Ватсон! – рассмеялся не слишком весело Холмс. – Так в чем, говорите, заключались ваши…

Я был вынужден признаться, что именно в этом они и заключались. Мои новшества. Холмс долгое время отказывался верить, настойчиво спрашивал, не разыгрываю ли я его, и если нет, то чего я добивался, на что надеялся. Пока, наконец, не разразился тирадой:

– Боже мой! Если б я только знал, что это ваших рук дело, что вы, а не Ройлотт соорудили связь между комнатами, я бы не сунулся в этот несчастный дом.

– Но почему? – обиделся я.

– Потому что было бы глупо заподозрить насилие, имея в качестве вводных данных безумную, впечатлительного труса и не в меру талантливого доктора технических наук. Я бы искал какую-то нелепую путаницу, а не злодейство.