Записки начальника парижской тайной полиции - Эжен-Франсуа Видок Страница 263

— Полюбуйся-ка, – сказал мне Лапьер, – это дело твоих рук, доволен теперь, мошенник!

— По крайней мере, мне нечем упрекнуть себя, не я уговаривал вас воровать. Не вы ли сами позвали меня? Другой раз не будьте так доверчивы. Когда занимаешься таким ремеслом, надо держать ухо востро.

— Все равно, – сказал Камери, – ты можешь продавать товарищей сколько угодно, а тебе не избегнуть лугов (галер).

— А пока счастливого пути. Приготовьте для меня местечко, а если вернетесь в Пантен, то не попадайтесь в капканы.

После этого ответа они стали разговаривать между собой.

— А, он еще потешается над нами, подлец! – сказал Ришло. – Ну хорошо же, пусть будет осторожнее…

— Ух, ты бы лучше держал язык за зубами, – ответил ему другой, – ведь не ты ли сам привел его в нашу компанию. Уж если был знаком с ним, так должен был знать, что на него, душегубца, положиться нельзя…

— Да, да, этим мы обязаны тебе, Ришло, – возразил Красное Яблоко, которого в это время заковывали, причем удар молотом чуть-чуть не размозжил ему голову.

— Смирно лежать! – грубо прикрикнул на него кузнец.

— А все-таки, – продолжал он, не смущаясь, – приемщик нас подкузьмил, а то бы…

— Будешь ты смирно лежать, собака? Береги свою башку!

Эти слова были последними, которые я услышал; удаляясь, я увидал по известным жестам, что разговор был оживленный. Что они говорили – я не знаю.

Глава тридцать шестая

Поездка в Сен-Клу. – Коварные приманки. – Беспорядок в спальне. – Честные люди предместья Сен-Марс. – Язык Иуды. – Две любовницы. – От радости вырастают крылья. – Монолог. – Поверья. – Любовница русского князя. – Старый сераль. – Куртизанки. – Святой ковчег. – Копилка. – Ненависть к эполетам. – Похвальные чувства. – Лотерейный билет. – Пенелопа. – Клятва публичных женщин. – Луизон-болтунья. – Чудовище. – Фурия. – Тяжкая обязанность. – Эмилия в участке. – Филемон и Бавкида. – Жозефина Реаль. – Философские размышления. – Наказанный изменник. – Освобождение. – Ответ на критические замечания

Летом 1812 года один вор по ремеслу, некто Гото, давно мечтавший снова попасть на должность сыщика, которую он исполнял до моего поступления в полицию, явился предлагать мне свои услуги ввиду предстоящего праздника в Сен-Клу. Известно, что праздник этот бывает одним из самых блестящих в окрестностях Парижа и что ввиду громадного стечения публики там никогда не бывает недостатка в карманниках. Это было в пятницу; просьба Гото показалась мне тем более странною, что еще недавно я доставил полиции насчет него сведения, вследствие которых он был привлечен к суду. Может быть, думал я, он старается сблизиться со мной собственно с той целью, чтобы подставить мне ногу или сыграть какую-нибудь скверную штуку. Вот каково было мое первое впечатление. Однако я принял его радушно и даже выразил ему свое удовольствие за то, что он не усомнился в моем желании быть ему полезным. Я старался быть настолько искренним в уверениях о своем расположении, что ему невозможно было не обнаружить своих настоящих намерений; внезапная перемена в выражении его лица доказала мне, что, принимая его предложение, я буду содействовать известным планам, которых он не имеет никакой охоты доверять мне. Я ясно видел, что он внутренне радуется тому, что я попал впросак. Как бы то ни было, я притворился, будто имею к нему глубочайшее доверие, и мы условились, что через два дня, в воскресенье, он около двух часов отправится сторожить у главного бассейна и будет указывать нам своих знакомых воров, которые, по его словам, должны прийти «работать» на праздник.