Она (не) для меня - Полина Ривера Страница 27

— Резван, что ты планируешь насчет меня? Ты поговоришь с папой? Свадьбы не будет? — все-таки не выдерживаю и задаю вопрос в лоб.

— Сначала мне надо все решить с женой, Ками. Я не хочу поступать нечестно. Будет неправильно, если я поговорю с твоим папой прежде, чем с Таней. И я… Я боюсь потерять Амирана. Не хочу оставлять ей ребенка.

— Все с тобой понятно, Рези, — горько возражаю я. — Ты снова используешь меня втемную, да?

— Нет! И еще раз нет. Не думай так, Камила. Теперь все будет по-новому. Я решу свои проблемы и буду с тобой. Кам, пожалуйста, не грузись, — протягивает Резван и глубоко вздыхает.

— Хорошо, поверю тебе.

Резван высаживает меня недалеко от «Детского мира». Делаю вид, что ничего не произошло и двигаюсь на негнущихся ногах внутрь. Бабулясидит с Моникой в детском кафе и поит ее молочным коктейлем.

— Вот и наша мама пришла! — восклицает она, завидев меня.

Похоже, у меня все на лице написано, потому что взгляд бабушки темнеет, а на лбу появляется хмурая складка.

— Ками, только не говори мне, что ты… Ты…

— Бабушка, пожалуйста… — взмаливаюсь, одним своим видом показывая, что она угадала. Мну вспотевшими ладонями ткань платья и впиваюсь взглядом в пол.

— Ками, ты с ума сошла, внучка! На одни и те же грабли! Ну как так можно? Он… Он женатый человек, в конце-то концов. Так что, отменять операцию по твоему похищению? — разочарованно качает головой бабуля.

— Нет! Резван хочет сначала поговорить с женой, а потом с папой.

— Невозможно… Там такие долги. Резван и его отец никогда не перекупят его у Агарова. Да и зачем? Он должен тебя до смерти любить… Безумно, безоглядно. Ты уверена, что отец твоей дочери испытывает такие чувства? — спрашивает бабуля тоном, не требующим возражений или ответа. Она без моих слов уверена, что Резван воспользовался тем, что я ему предложила… Взял мое тело, не планируя отдавать взамен душу. Так-то…

— Не уверена, бабуль. Но и не жалею ни о чем, — бросаю сухо, допивая коктейль за Никой.

— Только второго там не сотворите, Ками. Это будет… В общем, не смешно, — стыдливо добавляет она. — Твой отец звонил пять раз и выяснял, где мы находимся? Спрашивал, точно ли ты собираешься купить Монике обувь? Если это так, мы должны что-то купить. У тебя есть деньги?

— Есть. Я продала зарубежным авторам две электронные обложки для книг, представляешь? У меня неплохо получается работать в фотошопе, бабуль. И заплатили мне прилично — там не только Монике, я и себе могу что-то купить. Идем в ECCO?

— Давай. Ты же моя труженица, — смягчается бабуля.

Выполняю обещание и покупаю Нике осенние ботиночки, а себе кожаные балетки белого цвета. Ловлю на себе осуждающе-тоскливый взгляд бабушки и вздыхаю в ответ… Не знаю, что мне делать? С одной стороны, хочется верить Резвану, с другой — держаться подальше и больше никогда не подпускать.

— Жизнь сама все рассудит. Ты знаешь, что я поняла, внучка? — говорит бабуля, когда мы выходим из торгового центра на улицу. — Никогда ни о чем не жалей. Ты не могла поступить иначе, вот не могла, и все тут! Что-то тебя склонило поступитьименно так, поверить, поддаться чувствам.

— Бабуль, с Резваном или без, но я буду счастлива, — улыбаюсь и обнимаю ее. — Операцию мы отменять не будем, ладно? Если Резван смалодушничает, я убегу в неизвестном направлении и буду жить с Никой.