Роковая ошибка мистера Куина - Бенедикт Браун Страница 27

Я ушел из поместья Хёртвуд-хаус, жалея, что не взял с собой Перси. Он обычно прекрасный компаньон, если прогулка планируется не больше мили и предпочтительнее вниз по склону. В прошлом году дядя попытался привить нашему любимому пушку привычку гулять и выполнять команды, но любые уговоры оказались безнадежны, и нам пришлось признать, что он умеет невероятно талантливо нас игнорировать.

К моему возвращению в деревню сержант Росситер отошел на обед. Я забрал Перси из дома Люсинды и был рад узнать, что обе сестры оставались в порядке. Люсинда спала на втором этаже, а Тилли сидела у радиоприемника. Казалось неправильным оставлять их одних, но Тилли пообещала не разлучаться с кузиной, что хорошо… Или чрезвычайно плохо, потому что угрозы-то получили они обе и было бы легко разделаться с ними за один подход.

Когда я проходил мимо «Головы Герцога», несколько прожженных пьянчуг выкрикнули мое имя.

— Наш знаменитый автор детективов вернулся! – Джеб Пэйтон, второй сосед Люсинды, поднял за меня бокал. Когда я был ребенком, он выглядел лет на семьдесят пять и будто ни капли не постарел.

— А я больше по Кармайну Фортескью, – сказал его дружок по скамейке перед пабом, и я мог бы ответить грубостью, но мое внимание привлек кое-кто поинтереснее. У памятника с книгой на коленках сидела моя дорогая подруга Дороти Лайл.

— Мариус? – прошептала она, а затем закричала: – Мариус! Это и правда ты! Я была уверена, что ты больше сюда не вернешься! Когда я услышала, что ты здесь, я…

Будто не веря своим глазам, она заключила меня в объятия.

— Я рад тебя видеть, Додо. Прости, что так долго не приезжал.

Она отстранилась, чтобы заглянуть мне в лицо, все еще не понимая, правда ли я стою перед ней.

— Очень долго. И ты знаешь, как я по тебе скучала.

— Я могу лишь снова извиниться. Стоило пригласить тебя в Лондон. Я был занят последние годы, но, поверь, часто думал о тебе.

Одевалась она все так же эксцентрично: на ней было хлопковое платье в горошек под плотно облегающим корсетом, который большинство современных женщин нашли бы нечеловечным (и по справедливости). Ее светлые волосы лежали в идеальных кудрях, а правую щеку украшало родимое пятно винного цвета в форме сердечка. Она была похожа на героиню трагичных романов Томаса Гарди, но при этом оставалась душой нашей компании друзей, и, видимо, это не изменилось.

— Не думал ты обо мне, – сказала она и улыбнулась еще шире. – Ты был занят путешествиями по Европе и победами в литературных премиях.

Я хмыкнул:

— Премии – в единственном числе. И всего лишь от Ассоциации детективных авторов Центрального Суррея. Моя книга не была лучшей даже просто в Суррее, только в центральной его части.

Она не приняла мою правду, лишь взяла под руку и повела прогуляться вдоль крошечного кольца дороги. Перси шел за нами, очевидно, возмущаясь, что его обделили вниманием.

— Я прочла твою книгу, Мариус. Она прекрасна. Я влюбилась в каждую страницу, а когда закончила, вернулась к началу и принялась читать второй раз.

— Ты взялась из вежливости, потому что Белла ее тебе подарила? – Я знал, что наша общая подруга купила двадцать экземпляров моей книги для друзей и семьи, но кто именно их получил, я не знал.

Додо ударила меня по руке, чтобы привести в чувство.