Мельница ангелов - Андреас Грубер Страница 27

— О чем Островский говорил с вами в пятницу вечером?

— Ну, он позвонил мне. Был ужасно взволнован. Я как раз смотрел по телевизору документалку про Rock am Ring[5]. Сначала я даже не понял, кто это, но потом вспомнил. Его тогда называли примаром с золотыми пальцами. Если кто и мог провести сложную операцию — так это он.

— Чего он хотел? — перебил Хогарт.

— Это было какое-то безумие. Ему срочно понадобился доступ к архиву. Он даже хотел встретиться в больнице в тот же вечер, но, к счастью, я уговорил его подождать до утра понедельника. По выходным в архиве все равно никого нет. Он согласился, а потом резко повесил трубку. Я бы и думать об этом разговоре забыл, если бы сегодня не прочитал в газете о жестоком убийстве. И сразу же позвонил в полицию.

— Какими документами интересовался Островский?

— Он искал что-то за 1988 год. — Эдди вставил ключ в замок архива, но замер, когда дверь сама собой распахнулась, прежде чем он успел повернуть ключ второй раз.

— И это все?

— Больше он ничего не сказал.

— Спасибо. — Хогарт уже собирался развернуться, но заметил, как рука Эдди в темноте шарит в пустоте.

— У вас в кабинете уборщица тоже постоянно все переставляет? — донесся из комнаты голос Эдди.

Хогарт заглянул внутрь. Эдди ощупывал стол, пока не нашел настольную лампу и не включил ее. Комната мгновенно осветилась.

— А потолочного светильника нет? — спросил Хогарт.

— Сломался.

В помещении без окон стояли только стул, письменный стол с компьютерным терминалом и несколько шкафов.

В глубине рядком располагались три закрытых двери, которые, вероятно, вели в отдельные архивные комнаты. Во всяком случае, никаких стопок дел до потолка здесь не было.

Хогарт вошел и провел пальцем по столу. На подушечке остался толстый слой пыли.

— У нас хотя бы пыль протирают, — заметил он и вопросительно посмотрел на Эдди. — Где хранятся данные за 1988 год?

Эдди подошел к одной из дверей и уже собирался вставить ключ в замок, как Хогарт положил руку ему на плечо. Он достал из пиджака шариковую ручку и кончиком коснулся замочной скважины. Цилиндр провалился внутрь. В свете лампы на металле были отчетливо видны царапины. Кто-то выломал цилиндровый замок плоскогубцами, открыл дверь, а потом просто вставил его обратно.

Хогарт полез в карман пиджака и достал латексные перчатки, которые использовал утром на вилле Островского. Он открыл дверь и щелкнул выключателем. Несколько люминесцентных ламп замигали и осветили узкий проход, до самого потолка заставленный архивными шкафами. Воздух здесь был тяжелым, затхлым.

— Как можно выяснить, что произошло в 1988 году?

Эдди указал на книгу, висящую на шнуре у стены.

— Прежде всего, есть этот алфавитный указатель пациентов с перекрестными ссылками на номера их поступления… — Его прервал звонок мобильного телефона. — Портье, — простонал он, взглянув на экран. Он уже хотел ответить, но Хогарт покачал головой.

— Еще одну минуту, — попросил Хогарт.

Эдди перевел телефон в беззвучный режим и убрал его в карман брюк.

— В шкафах документы рассортированы внутри каждого отделения в хронологическом порядке по номерам поступления пациентов.

— Звучит сложно.

Эдди усмехнулся:

— Кому вы это рассказываете? Наш бывший заведующий травматологией, старый пропойца доктор Фальтль — врач никудышный, зато педант до мозга костей, — придумал эту систему, по которой мы до сих пор ведем учет. — Эдди широко развел руками. — Представляю вам: метод Фальтля, прямиком из каменного века!