Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 270

Смерть кого угодно превратит в знаменитость, хотя бы по местным меркам и хотя бы на короткое время, но по мере удаления слава неизбежно меркнет. В свое время лондонские издания обошлись кратким отчетом о происшествии без портретов участников драмы. По счастью, в местной газете четырехлетней давности присутствовало то, что нужно.

– Так вот он каков! Давно хотелось познакомиться поближе. Номер я забираю.

– С возвратом, сэр. Теперь это наша реликвия.

– Еще бы.

Пока мы любовались фотографией, в участок доставили телеграмму. Интересующая нас особа перебралась в Редхилл, где пребывает в настоящее время. О чем меня уведомлял ожидающий дальнейших распоряжений Симмондс.

Редхилл – удачный вариант, в том смысле, что это по пути в Лондон, так что решающую проверку можно провести до встречи с начальством. Ближайший поезд через четверть часа, так что в ответной телеграмме нет смысла.

* * * * *

– Далеко это?

– Тут все рядом, сэр. Пять минут хода. Она уже предупреждена.

К моему приезду Симмондс успел вытянуть все что нужно, но специально для меня Мэри Тиретт с охотой повторила все заново. С нею давно никто не разговаривал по душам, а она как видно в этом нуждалась. С точки зрения тонкостей общения сержанту досталась легкая добыча, что отчасти компенсировало затруднения с ее розысками. Мэри Тиретт просто таки рвалась проболтаться, выболтаться и еще немного поболтать сверх того. Без тени смущения служанка принялась судачить о всех тех, у кого ей пришлось когда-то работать. Но нас интересовало конкретное место. С этим тоже оказался полный порядок. Мэри Тиретт прекрасно помнила хозяйку и даже знала имя любовника. Так что предъявление фотографии представляло собой по большей части формальность.

– Да, это он.

– Но откуда вам известно его имя и кто он такой?

– Послушайте меня, сэр! Когда это тянется годами…

Не то чтобы ее хозяйка была слишком неосторожна. Просто это продолжалось так долго, что с некоторого времени она перестала считать нужным это скрывать. Со временем он стал кем-то вроде молочника или почтальона. Не слишком ли уничижительное сравнение? Отнюдь нет, с учетом того, как онас ним обращалась. Хотя жила за его счет. Это было ясно даже Мэри Тиретт, видевшей разницу между тем, какой была жизнь ее хозяйки до и после его появления.

Очень быстро он стал ее послушным псом. Было ясно, что он готов исполнить любую ее прихоть. Хозяйка отличалась не столько изобретательностью, сколько постоянством ненасытности – все прихоти касались денег. Всякий раз прежде, чем впустить в дом, мисс Тиретт шла узнать, примут ли его или, будучи не в настроении, отправят восвояси. Иногда ей было даже неудобно присутствовать и слышать этот пренебрежительный тон. Время шло, но неизменным был его вид – боязливо-надеющийся, как на первом свидании. Таким Мэри Тиретт его и запомнила. Вплоть до того дня, когда ее уволили. Без объяснений. Случилось это еще в восемьдесят седьмом. Выходит, между нею и нынешней служанкой был еще кто-то. Есть ли смысл в дальнейших розысках?

– А доктор Гилмор, сэр? – спросил Симмондс, как только мы расстались с Мэри Тиретт.

– Что именно?

– Зачем он вам понадобился?

– Доктор Гилмор проживает в Хэрроу так же давно, как и мисс Уэстфэйл, однако наблюдает ее только лишь последние четыре года.