Последний час - Самюэль Бьорк Страница 28

– Наконец-то, – Аня вскочила и схватила верхнюю коробку.

– Она звонила? – спросила Миа.

– Кто? – удивился Фредрик, ставя коробки на стол.

– Секретарша?

Фредрик расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и опустился на стул.

– Нет. Еще нет.

Он выглядел измученным.

Миа сразу почувствовала запах.

Алкоголь.

Он был на вечеринке. И по нему было видно, что он предпочел бы лежать дома под одеялом.

Она не такая.

Сама почти не пила.

Иногда ходила на выходных в бар с однокурсниками, еще в полицейской академии, но почти всегда уходила первой.

– Появилась какая-нибудь информация? – спросил Фредрик, потирая глаза.

– Нет, – сказала Миа. – А у тебя?

– Провел два часа в доме под Хёнефоссом. С родителями. Пытался объяснить, почему их дочери больше нет.

– И?

– Ничего, – пожал он плечами. – Они ее давно не видели. Ферма. Простые работяги. Так и не поняли, зачем дочь променяла нормальную жизнь на просиживание штанов. Говорили, мол, могла бы приносить пользу дома.

– О, да ладно, – простонала Аня, роясь в коробках. – Ни одной без лука?

– Что с телефоном журналистки? – спросил Фредрик, кивнув на экран Людвига.

– Ничего. Только личные разговоры.

– А Мунк?

Он огляделся.

– В кризисном штабе, – сказала Аня. – Или у короля. Или в Службе госбезопасности. Или в офисе премьер-министра. Мы без понятия.

– Значит, брифинга не будет?

– Последнее, что слышала: вернется к полуночи.

Аня все же взяла кусок пиццы.

– Одиннадцать часов и сорок минут, – сказала Миа, опускаясь в кресло.

– Что? – переспросил Фредрик, проводя рукой по лицу.

Миа кивнула на часы.

– Одиннадцать часов сорок минут.

– То есть мы думаем, что будет еще одна?

Он посмотрел на остальных.

Людвиг пожал плечами.

– Вторая?

Наступила тишина.

– Нет, – проговорила Аня с набитым ртом.

– Миа?

Фредрик снова потер глаза и повернулся к ней.

– Однозначно.

– Ты уверена?

Аня покачала головой.

– Да он блефует.

– Ты ошибаешься, – Миа встала. – Это произойдет.

– Да брось, – сказал Фредрик. – Ты ведь не можешь знать…

– В 09:07. Сто процентов, – твердо ответила она.

И, раздраженно развернувшись, пошла обратно к своему кабинету.

13

Ракель Нильсен припарковала велосипед у желтого дома, сняла шлем и покачала головой, будто отгоняя назойливую мысль. Лерсольвайен, 18. Ну вот, теперь она это точно доказала, разве нет? Раз и навсегда. До полуночи оставалось совсем немного. Она отработала свою, пожалуй, самую тяжелую смену – почти двадцать часов без перерыва, – а все равно стояла здесь.

Подруги всегда говорили одно и то же, когда она в очередной раз делала, по их мнению, нечто из ряда вон глупое:

Ты слишком добрая, Ракель. Нельзя же позволять людям так с собой обращаться!

В основном речь, конечно, шла о мужчинах. Вот как, например, о том идиоте, который до сих пор так и не ответил на ее сообщение. Да, она, как обычно, вела себя глупо. Не стала ждать, как велят все журналы и советы для девушек: после первого свидания пусть он первый напишет.

Ну да, конечно. Она не такая.

«Привет! Мне понравился тот вечер. Как у тебя дела?»

А потом еще одно:

«Привет, надеюсь, у тебя все хорошо. Я сегодня свободна, может, встретимся?»

И, как будто этого мало, в порыве отчаяния она написала третье:

«Эй? Ты вообще получаешь мои сообщения?»

Ответа, разумеется, не последовало. Тишина, как из могилы. Она даже подумывала написать еще одно, но, к счастью, смогла остановиться.