Умереть не до конца - Питер Джеймс Страница 3

Рой глотнул немного виски «Гленфиддик» со льдом, не отрывая взгляда от экрана: он смотрел на DVD старый фильм. Это был один из десяти тысяч фильмов, которые его напарник Гленн Брэнсон настоятельно советовал ему посмотреть.

В последнее время это не было связано с извечным стремлением Брэнсона продемонстрировать свою эрудицию.

Грейс сейчас и сам старался наверстать упущенное, восполняя огромные культурные пробелы в своем образовании. За последний месяц Рой постепенно понял, что его мозг стал хранилищем бессчетного количества служебных инструкций и пособий для полицейских, а также множества фактов о регби, футболе и автогонках, но почти ничего больше он, увы, не знал. Следовало исправлять положение. Причем срочно.

Причина заключалась в том, что в его жизни наконец-то появилась женщина, к которой он тянулся, которой искренне восхищался и в которую, возможно, был даже влюблен. Рой никак не мог поверить в такую удачу. Однако Клио была намного лучше образованна, чем он. Иногда казалось, что она прочитала все книги, которые когда-либо были написаны, посмотрела все фильмы в мире, прослушала все оперы и была знакома с творчеством всех сколько-нибудь значимых художников прошлого и настоящего. И как будто этого было недостаточно, она вдобавок еще почти закончила курс философии в Открытом университете.

Вот откуда взялась стопка книг по философии, которая лежала сейчас на кофейном столике рядом с креслом Грейса. Большую их часть Рой приобрел в «Сити букс» на Уэстерн-роуд, но вот некоторые пришлось поискать, планомерно обходя книжные магазины Брайтон-энд-Хова.

Относительно понятных названий было всего два: «Утешение философией» и «Зенон и черепаха». Эти книги, которые Рой смог осилить хотя бы частично, он положил сверху. Так называемые издания для «чайников». Но там содержалось достаточно информации, чтобы, по крайней мере, блефовать в разговорах с Клио, рассуждая о вещах, в которых она хорошо разбиралась. Самое удивительное, что философия показалась Грейсу действительно интересной. Взять, например, Сократа, этого одиночку, которого за его идеи и учение в конце концов приговорили к смерти. Правильно он сказал: «Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы жить». Рой был с ним абсолютно согласен.

А на прошлой неделе Клио взяла его с собой на Глайндборнский оперный фестиваль послушать «Свадьбу Фигаро» Моцарта. В целом, конечно, оказалось скучновато, однако порой музыка была настолько красивой, да и декорации тоже, что это буквально трогало Роя до слез.

А сейчас Грейса полностью захватил старый черно-белый фильм, действие которого происходило в Вене сразу после войны. В этой сцене Орсон Уэллс, играющий теневого дельца Гарри Лайма, ехал с Джозефом Коттеном в кабинке колеса обозрения в парке аттракционов. Коттен ругал своего старого друга Гарри за безнравственность. Однако Уэллс с ним не соглашался: «При герцогах Борджиа в Италии тридцать лет царили война, террор и убийства. Но она дала нам Микеланджело, Леонардо да Винчи и Возрождение. А что дала нам Швейцария за пятьсот лет братской любви и мира? Часы с кукушкой!»

Грейс сделал еще один долгий глоток виски. Уэллс играл обаятельного персонажа, но Рой совершенно ему не сочувствовал. Этот человек был злодеем, а за двадцать лет полицейской карьеры Грейс еще не встречал ни одного злодея, который не пытался бы оправдать свои действия. В искаженном сознании преступника неправильным всегда будет окружающий его мир, а не он сам.