Преступная связь - Марина Серова Страница 3

— И это были не вы и не ваш муж, так? – спросила я.

— Конечно! Зачем нам с Илларионом заниматься такими вещами? Видите ли, Татьяна Александровна, мы с мужем живем вдвоем, прислуги у нас нет, я все дела по дому делаю сама. Илларион предположил, что старые ботинки принес на место гибели Скорострельникова тот, кто его убил. Он же затем и вернул их к нам в дом, только на подошве уже была почва с места убийства.

— А у вашего супруга есть предположение, кто мог убить Александра Тимофеевича? – спросила я.

— Нет, ни Иллариону, ни мне не приходит в голову ни одной идеи насчет того, кто мог это сделать. И вот еще…

Валентина Максимовна не договорила и остановилась.

— Что-то еще?

— Да, рядом с машиной Александра Тимофеевича лежал портсигар моего мужа, – тихо сказала Новостроевская. – Серебряный портсигар, на котором были выгравированы инициалы Иллариона: Н. И. Л. – Новостроевский Илларион Леонидович. И вот тогда полицейские предъявили обвинения моему мужу и заключили его под стражу. Однако портсигаром Илларион не пользуется уже бог знает сколько времени. Он вообще-то и раньше был ему без надобности. Просто его отец когда-то подарил ему этот портсигар, и Илларион хранил его как память. К тому же муж перестал курить с полгода назад, так что…

— А где находился это портсигар? Тоже в подвале, если ваш супруг им не пользовался? – спросила я.

— Нет, портсигар лежал в одном из ящиков письменного стола, – ответила Валентина Новостроевская. – Татьяна Александровна!

Женщина умоляющим взглядом посмотрела на меня:

— Илларион не убивал Александра! У них не было серьезных конфликтов, не было даже мелких ссор. Да Илларион даже в принципе не способен на убийство, понимаете? Но обвинение это, которое ему предъявили, – очень серьезное. К тому же, как оказалось, и алиби у моего мужа нет. И я просто не знаю, что мне делать, я в таком отчаянии!

— Валентина Максимовна, успокойтесь, пожалуйста. Из того, что вы мне только что рассказали, мне понятно, что вашего супруга кто-то подставляет. Ведь и следы от старых ботинок, и портсигар оказались на месте преступления не просто так, – сказала я.

— Значит, вы верите мне, Татьяна Александровна? – спросила Новоявленская и с надеждой посмотрела на меня.

— Валентина Максимовна, я верю только фактам. Да, пока все свидетельствует о том, что кто-то старается перевести «стрелки», как говорится, на вашего мужа. Сделать его причастным к убийству Александра Скорострельникова. Скажите, Валентина Максимовна, у вашего мужа есть враги?

— Враги? Ну какие у него могут враги. – Женщина пожала плечами.

— Ну, может быть, и не враги, а, скажем так, недоброжелатели? – несколько перефразировала я свой вопрос.

— Да нет, вроде бы. Городок у нас небольшой, все друг друга знают, – ответила Валентина Новостроевская.

— И ваш муж ни с кем не враждовал, не конфликтовал, не ссорился? – продолжала я допытываться.

— Нет, ничего такого, о чем вы говорите, не было. По крайней мере, крупных каких-то ссор или там драк не было, – твердо сказала женщина.

— Понятно, – кивнула я.

Новостроевская опустила голову, а потом с отчаянием во взгляде воскликнула:

— Татьяна Александровна! Илларион ведь сейчас сидит под стражей! Он – в камере предварительного заключения! – На глазах женщины снова появились слезы. – Пожалуйста, отыщите того, кто на самом деле убил Скорострельникова!