В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон Страница 3

Так у меня и появилось время, чтобы начать книгу.

Мой редактор предупреждала меня, что писать сиквелы – непростое дело. Нужно соблюдать кое-какие правила: к примеру, отмеривать предысторию так, чтобы не наскучить тем, кто читал первую книгу, и не запутать новичков, пропуская слишком много подробностей. Не знаю, к какой из этих двух групп относитесь вы, так что разрешите начать вот с чего.

Меня зовут Эрнест Каннингем, и я уже делал это раньше. В смысле, уже писал книги. Впрочем, и серийные убийства тоже раскрывал.

В тот раз все вышло довольно естественно. С книгой, конечно, а не со смертями, которые произошли совсем не по естественным причинам. Я решил, что больше прочих выживших подхожу для того, чтобы рассказать эту историю, поскольку уже имел опыт, который с известной долей снисхождения можно назвать «писательским». До этого момента я писал книги о том, как писать книги, точнее говоря, о законах детективного жанра. А если вы настаиваете на чистосердечном признании, то это были скорее брошюры, а не книги. И сам продавал их онлайн, по одному баксу за штуку. Не совсем то, о чем мечтает любой писатель, но на жизнь хватало. А потом, когда все это произошло год назад в заснеженных горах и на меня накинулись журналисты, я подумал, что и сам мог бы написать обо всем, используя собственные знания. Мне, конечно, сильно помогли в этом основные принципы золотого века детективов, установленные такими писателями, как Агата Кристи, Артур Конан Дойл, а в особенности парнем по имени Рональд Нокс, написавшим «Десять заповедей автора детективов». Но не только у Нокса был свой набор правил. Многие авторы пытались разложить детектив по полочкам. Даже Генри Мактавиш и тот имел собственные правила.

Если вам кажется, что вы до сих пор не знакомы с законами детектива, то, уверяю вас, они вам известны. Тут все просто и понятно. Давайте приведу один пример. Я пишу от первого лица, а это означает, что я должен остаться в живых, чтобы иметь физическую возможность сесть за стол и рассказать обо всем том, что происходит в книге. Рассказчик всегда выживает. Так что прошу заранее извинить меня за нехватку саспенса[3] в главе 28, когда я едва не отдал концы.

Правила просты: ничего сверхъестественного, никаких сюрпризов с близнецами, убийца должен появиться в самом начале (фактически я представил его еще до того, как вы прочитали первую главу, хотя и подозреваю, что кто-то мог пропустить вступительную часть), и он обязан играть в сюжете заметную роль. Последний момент очень важен. Давно прошли времена убийцы-дворецкого. Если играть честно, у нашего убийцы должно быть имя, которое часто произносится по ходу событий. И вот вам доказательство: начиная с этого момента его имя во всевозможных формах прозвучит ровно сто шесть раз. Но самое главное, сама суть любого из правил сводится к тому, чтобы никогда не скрывать от читателя очевидные вещи.

Вот почему я говорю с вами об этом. Вы уже и сами, наверное, заметили, что я болтаю больше, чем обычные книжные детективы. Все дело в том, что я не собираюсь от вас ничего скрывать. В моей книге все будет по-честному.

Обещаю, что буду надежным рассказчиком, какие редко встречаются в современных детективных романах. Вы можете рассчитывать на то, что каждый мой шаг будет описан правдиво. Никакого жульничества. А еще обещаю, что произнесу ужасную фразу «Все это мне приснилось» только один раз, но я уверен, что в той ситуации она уместна.