Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши Страница 3

Князь был отнюдь не глуп и понимал, что, как говорят, несчастный виновен уж тем, что при нем драгоценная яшма. Он знал, что в сравнении с гибелью народа и государства утрата нефрита, пусть даже столь необыкновенного, не так уж важна, и счел, что лучше пожертвовать камнем, преподнести суйскому императору и заручиться его поддержкой, чем ждать, когда за нефритом с очередным набегом наведаются тюрки.

Выслушав рассказ Юйчи Цзиньу, наложница растерялась:

— Господин мой, выходит, мы везем величайшую драгоценность, а в пути нас сопровождают всего-то несколько человек. С нами правда ничего не случится?

— Не смотри, что охрана наша малочисленна, не стоит ее недооценивать, – улыбнулся посол. – С нами почти все лучшие бойцы, что служат самому князю. Вид у них неказистый, но это нам только на руку.

Немного подумав, он повторил:

— Лишь мне да теперь еще тебе ведомо, что мы везем. Ни в коем случае нельзя, чтобы узнал кто-то третий.

Красавица закивала:

— Сия ничтожная хорошо понимает, что должно делать, а что – не должно. Если тайна раскроется, то в пути нам будет грозить смертельная опасность. Чем меньше людей знают, тем лучше.

Юйчи Цзиньу нежно пригладил ее черные волосы и довольно заметил:

— Ты со мной уже почти пять лет, и все это время я не перестаю убеждаться, какая ты у меня разумница. Не переживай, доберемся до города, а там нас непременно встретят посланцы суйского императора и сопроводят до столицы. С ними нам уж точно не придется тревожиться.

Пока посол с наложницей секретничали, ветер все крепчал, швыряя в кибитку песком и снегом. Какой бы прочной она ни была, но под таким натиском покачивалась и угрожающе трещала.

Вскоре воодушевление Юйчи Цзиньу сошло на нет. Почувствовав, что продолжать разговор больше не в настроении, он поджал губы и умолк.

Женщина вцепилась в его одежды и вся съежилась в объятиях посла, не смея даже пошевелиться от страха.

Вдруг Юйчи Цзиньу различил в беспрестанных завываниях ветра приближающийся издалека топот копыт.

Едва ли это был купеческий караван: купцы – люди жадные, да осторожные, они бы не стали спешить куда-то в такую непогоду. Кто знает, быть может, навстречу им скакали посланцы суйского императора?

Юйчи Цзиньу приободрился.

— Я выберусь наружу, посмотрю, – сказал он наложнице.

Внезапно занавеска кибитки отдернулась – внутрь просунул голову один из стражников и скороговоркой начал:

— Господин, песчаная буря усиливается, нужно всем собраться и переждать…

А потом пришла беда.

Первоначальное раздражение от того, что кто-то посмел его побеспокоить, в мгновение ока сменилось ужасом. Выкатив в страхе глаза, Юйчи Цзиньу беспомощно смотрел, как брызнула кровь; как слетела с плеч голова стражника, ударилась о потолок кибитки, стукнулась о стены и тяжело упала; как покатилась кругами по белой кошме, пачкая ее алым, и наконец остановилась прямо у его ног.

Приглушенно, словно издалека, раздался пронзительный женский крик. Звуки слышались смутно и неразборчиво, будто уши Юйчи Цзиньу плотно завязали тонкой кисеей.

В лицо ударил порыв холодного ветра. Посол вздрогнул. Все внутри него истошно кричало, что нужно скорее увернуться, но изнеженное роскошью тело не успело подчиниться. Грудь пронзила холодная острая боль.

Взор Юйчи Цзиньу заволокло красным.