Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд Страница 31

— Месье Видок, – сказал Холмс с заметным раздражением, – я хотел бы поговорить с мадемуазель наедине.

Видок не пошевелился.

— У нас с Шери полное понимание. Я останусь, чтобы защищать ее интересы.

— Интересы мадемуазель и мои собственные – найти и вернуть ее сына Эмиля, – заявил Холмс. – А вы, насколько мне известно, занимаетесь марсельской Никой, ведь так? И в конце этого дела вас ждет довольно большая награда?

Видок ничего не сказал, но отвел взгляд. Холмс повернулся к мадемуазель Ла Виктуар.

— Мадемуазель, что, по-вашему, произошло сегодня вечером?

Казалось, его вопрос удивил милую леди.

— Mais, évidemment…[44] те люди, они явились в «Ша Нуар» убить меня…

— Правда? Вам так сказал этот джентльмен?

Она пожала плечами.

— Конечно, правда, – вмешался Видок.

— Тогда почему, скажите на милость, напавшие не последовали за вами, мадемуазель, за вашим кэбом, а вместо этого остались, продолжая сражаться с нами?

Во взгляде мадемуазель Ла Виктуар читалось сомнение.

— Позвольте мне ответить, – продолжил Холмс. – Потому что они явились туда, чтобы убить Видока, а вы просто стояли у них на пути.

Она повернулась к своему возлюбленному.

— Жан! Но почему они хотели убить тебя?

— У вас нет доказательств, – пожав плечами, возразил тот, обращаясь к Холмсу.

— Они профессиональные наемные убийцы и, вероятно, получили заказ на убийство. Между прочим, тем же оружием, которое применялось и в Марселе, – объяснил Холмс. – Видок, как они могли охотиться не за вами, если вы единственный, кто занимается расследованием кражи статуи? – Он снова повернулся к мадемуазель Ла Виктуар. – Мадемуазель, позвольте полюбопытствовать, месье Видок подробно расспрашивал вас о привычках вашего знакомого, графа Пеллингема?

— Конечно, расспрашивал! Он отец Эмиля, – снова вмешался Видок. С этими словами он поцеловал нашу клиентку в щеку. – Все, что угодно, лишь бы найти твоего дорогого сына.

— Тогда вас не смутит и следующий вопрос, – жизнерадостно произнес Холмс, игнорируя жест Видока. – Мадемуазель, вам известно, что граф – главный подозреваемый в краже Ники?

Мадемуазель Ла Виктуар помолчала.

— Нет. – Она повернулась к Видоку. – Жан, ты был очень любопытен.

— Cherie, ma petite![45] – воскликнул Видок. – У меня к тебе вполне искренние чувства!

Но певица встала, установив между ними небольшое расстояние.

— Что это значит, мистер Холмс?

Холмс повернулся к Видоку.

— Однако сегодня эти искренние чувства не помешали вам подвергнуть леди опасности, – холодно заявил он.

— Смешно! – фыркнул Видок. – Откуда я мог знать про сегодняшнее нападение?

— Вы заметили их в зале, как и я, – ответил Холмс. – Я видел вас.

— Но тогда и у меня есть к вам вопрос, – парировал Видок. – Если вы занимаетесь делом мадемуазель, а не марсельской Никой, к чему тогда ваш утренний визит в Лувр и к куратору отдела греческого искусства?

— Люблю великое искусство, – спокойно ответил Холмс. – И не более того.

Мадемуазель Ла Виктуар неуверенно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Видок протянул руки к своей возлюбленной.

— Ты же не веришь в эту чушь? – спросил он с широчайшей из улыбок. – Ma petite[46], кому ты веришь?

Она помедлила, а затем, к моему великому удивлению, бросилась в его объятия.

— Я верю тебе, Жан, – страстно прошептала она. Он обнял ее, и они оба повернулись к нам лицом.