Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 317

Шанс представился, и какой! Тишина, полумрак, озаряемый лишь светом стоящей на столе лампы, труп шантажиста здесь же в комнате, опустевшая в одночасье «Корона» и такой же пустой и безмолвный Сток-Моран напротив – могла ли эта тщеславная душа мечтать о лучшем антураже для своего рассказа! Он был долгий и захватывающий, потому что точно такой же долгой и захватывающей была история их с Элен замысла и его воплощения.

Перси признался, что ему нравился сильный характер Элен, ее горделивая натура, и что и он все больше склонялся к тому, чтобы жениться на ней. Относил ли он к чертам так полюбившегося ему характера невесты приданное ее матери и Сток-Моран, или она вызывала его симпатию сама по себе, осталось не высказанным. В любом случае, этот человек хоть и настаивал, что по-своему горячо любил Элен, в то же время и сам не скрывал, что всегда придавал большое значение таким «штрихам портрета». И хоть сразу после заключения брака в распоряжение Элен поступали только двести пятьдесят фунтов, все же она была единственной наследницей Ройлотта, так что в глазах Перси она несомненно представляла собой редкий пример уже зрелой женщины, которая с течением времени должна была только похорошеть – причем в одночасье и значительно. Возраст Ройлотта оставлял неплохие шансы на то, что наступление этого радостного события не затянется на слишком уж долгий срок. Если бы все так и было, можно только гадать, полезли бы в голову Перси те самые мысли, которые в итоге возникли у него при иных обстоятельствах, и как отнеслась бы к этому Элен. Ну, а поскольку эти самые обстоятельства случились, самое время перейти к ним.

С некоторых пор Элен начала подозревать, что с регулярными наездами отчима в Лондон что-то не так. Какие могут быть дела у нелюдимого затворника, тем более требующие столь частые отлучки из Сток-Морана? По ее просьбе Перси проследил за Ройлоттом и выяснил, что Лондон тот миновал проездом, чтобы оказаться… в Хэрроу. В том самом местечке, куда мы с Холмсом утром после кончины Ройлотта отвезли Элен. И в том же самом доме. Следует признать, что поведение мисс Уэстфэйл в тот день было таково, что ни оставило нам и шанса на догадку, сколь важными лично для нее были привезенные нами новости. Подкупив служанку, Перси узнал, что визиты Ройлотта к Гонории длятся уже много лет. Помимо денег словоохотливость служанки подстегивалась еще и злорадством, так что сплетница не скупилась на подробности, в том числе интимные, тем более, что мисс Уэстфэйл не считала нужным скрывать происходящее. Из них сложилась сколь точная столь и циничная картина взаимоотношений тетки Элен с отчимом. Гонория откровенно использовала Ройлотта, тянула из него деньги. Тот потерял голову и сделался ее рабом, смирившимся со своей унизительной ролью, а может и не осознающим ее.

Связь тетки и отчима явилась для Элен крайне неприятным открытием. Мало того, что Ройлотт спустил на прихоти Гонории немалую часть состояния матери Элен. Сама эта интрижка, тайная, за спиной, да еще и укоренившаяся на многие годы, была воспринята ею как оскорбление самой памяти о матери. То, что такие отношения не так уж редки, и что порой они приводят к таким же тайным бракам, ни чуть не разубеждало ее в том, что они глубоко порочны. Ее нисколько не смущало то, что скрывать свою связь мисс Уэстфэйл с Ройлоттом были вынуждены в первую очередь из-за общественного порицания, потому что само это порицание она находила справедливым. Даже если бы закон изменил свое отношение, личное мнение Элен на сей счет осталось бы прежним. Предоставленная отчиму и тетке свобода открыто предаваться греху только еще больше оскорбила бы ее, но главное, это привело бы к куда худшим последствиям.