КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Пирогов Страница 318

В сентябре 1939 года, когда германские войска вторгаются в Польшу, Отт предлагает своему другу Зорге стать сотрудником посольства, но Зорге отказался, согласившись и дальше в частном порядке выполнять обязанности секретаря посла Отта и издавать ежедневный бюллетень для немецкой колонии в Токио. Это позволяло ему иметь доступ к свежим радиограммам из Берлина. Так в мае 1941 года он узнал точную дату нападения Германии на СССР – 22 июня. Его данные настолько противоречили мнению Сталина, что Гитлер не нападет на Советский Союз, поэтому Сталин не поверил Зорге, посчитав его двойным агентом.

Новому московскому руководству Зорге не нравилась самостоятельность и независимый образ жизни резидента, который зачастую пренебрегал требованиями конспирации – никогда не проверял своих агентов и забывал уничтожать секретные материалы. Радист Клаузен хранил у себя копии всех радиограмм и в своем дневнике описывал деятельность группы.

Многочисленные романы Зорге с женщинами, в том числе с женой Отта, поездки на мотоцикле в нетрезвом состоянии и высказывание симпатий к Сталину и СССР в компании высокопоставленных сотрудников германского посольства – всё сходило с рук везучему авантюристу.

Кроме того, Зорге привлекли к работе репрессированные Берзин и Борович, от которого Зорге получил санкцию на сотрудничество с немецкой военной разведкой. Однако спецагентам традиционно не доверяют, их информация во всех спецслужбах перепроверяется и подвергается сомнению. В 1937 году руководитель ГРУ Гендин, докладывая Сталину информацию Зорге, подчеркивал, что как источник информации он не может пользоваться полным доверием.

Трагедия Зорге заключалась в том, что его ценные сведения, добытые героическими усилиями, не были своевременно использованы советским командованием. Кроме того, аналогичная информация поступала в Москву и по другим каналам, о чем Зорге, естественно, не мог знать.

Например, важная информация была получена от графа Нелидова, агента абвера и английской разведки, который по заданию Канариса участвовал в стратегических учениях германского Генштаба накануне вторжения в Польшу и был арестован польской контрразведкой. В 1939 году он был обнаружен сотрудниками НКВД в Львовской тюрьме и привезен в Москву для использования в борьбе с агентурой английской разведки.

В первые месяцы войны его показания сопоставили с материалами, полученными в 1937 году от Шпигельгласа, и план немецкого блицкрига стал очевиден. По данным Нелидова, немцы могут выиграть войну, если она продлится не более трех месяцев и за это времени они овладеют Ленинградом, Москвой, Киевом, Донбассом, Северным Кавказом, иначе их ждет поражение. Танки и моторизованные соединения могли эффективно использоваться только при развитой дорожной сети и стратегическом резерве топлива.

А когда в ноябре 1941 года советник Министерства экономики Германии – агент советской разведки Арвид Харнак («Корсиканец») сообщил, что немецкая армия исчерпала запасы боеприпасов и бензина, это означало паузу в немецком наступлении, которое Ставка использовала для решительного контрнаступления под Москвой. В декабре 1942 года «Корсиканца» судили и повесили. Его американская жена Мильдред Харнак была арестована и казнена в 1945 году. Но информация «Корсиканца» и Нелидова не пропала даром.