Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 334

– Знаю.

Перси машинально обтер рукоять револьвера об рукав своего элегантного плаща. На светлой ткани мгновенно обозначилось пятно потемневшей крови.

– Холмс! Как у вас дела? – голос Лестрейда звучал все более нетерпеливо. – Не молчите! Иначе…

– Мы выходим, инспектор! Аккуратнее с оружием.

– Благодарю за совет. Ребята, приготовьтесь!

Холмс еще раз взглянул на Перси, оценивая вероятность выстрела в спину. Затем крикнул в последний раз:

– Инспектор, я открываю дверь!

– Валяйте.

Мы вышли из комнаты, прикрыли за собой дверь и спустились по лестнице вниз. Лестрейд выступил из-за стойки, служащей ему укрытием, и сделал знак остальным. Нас окружили люди в форме.

– Так вы не уехали? – спросил Холмс с удивительной теплотой. Удивительной, потому что обращался к Лестрейду.

– Предпочел остаться в гостях у местных сквайров, – Лестрейд с улыбкой обвел взглядом полицейских Летерхэда. – Сердце подсказывало, что Джонс все провалит. Как только я узнал, что ничего не произошло…

– Вы поняли, что что-то случилось.

– Вроде того.

– Как вы узнали про хозяина?

– Час назад я не нашел его там, куда спровадил. Ладно, – спохватился инспектор. – Как там Армитедж? Не натворит дел?

– Я сделал все, чтобы убедить его сдаться. Он благоразумен…

– Да уж, не то слово.

– И потом, он страшно хочет жить.

– Убийцы всегда хотят жить, Холмс. Особенно перед смертью. Он не отдал вам револьвер?

– Ручаюсь, через пару минут он выйдет.

Почти в ту же секунду раздался выстрел.

– Дьявол вас дери! – Лестрейд грубо отпихнул Холмса, загораживающего ему лестницу, и бросился наверх. На мгновение я ужаснулся, что это очередной хитрый план Армитеджа, что он заманивает полицейских, чтобы перестрелять их всех. Только сейчас я вдруг поймал себя на мысли, что не знаю, имеется ли у них оружие. Я решил было последовать за всеми, но Холмс поймал меня за руку. На лице его обозначилось такое блаженство, что я мигом все понял. Убийца, он же последний свидетель, предпочел покинуть сцену. Позже я неоднократно прокручивал в голове их финальный разговор, пытаясь понять, не подталкивал ли Холмс Армитеджа к такому решению, но не нашел ни намека на это. Напротив, Холмс до последнего поддерживал в нем надежду, что до некоторой степени было даже удивительно.

Лестрейд спустился назад почти сразу. Лицо его было не только мрачным, но и злым.

– Откровенно говоря, Холмс, я надеялся, что вы хотя бы попробуете обезоружить его.

– Откровенно говоря, инспектор, я надеялся на обещанные мне тигриные прыжки, перехваченную руку и выстрел в потолок… сказали бы уже сразу, что все это предстояло проделать лично мне.

– Все пошло кувырком, – устало констатировал Лестрейд. – Конечно, не без нашей вины. И все же, коль вы оказались в такой ситуации… в конце концов, вас же было двое против одного…

– Так и мечтаете, чтобы нас прикончили.

– Мечтаю, чтобы меня разбудили. – Таким подавленным я еще никогда Лестрейда не видел. Свидетель и преступник закончились разом.

– Не узнаю вас, инспектор, – попытался подбодрить его Холмс. – Что за мрачный вид! Не вы ли хотели, чтобы убийца был наказан?

– Правосудие вершит закон. Самоубийство с точки зрения суда лишь еще одно убийство с целью избежать признания и скрыть улики.

– Бросьте. Все получили по заслугам.

– Кроме вас. – Лестрейд с прежней неприязнью, так хорошо знакомой нам, взглянул прямо в глаза Холмсу. – Вы, конечно, снова погрузитесь в глубокомысленное молчание.